— Может, следили за нами. Или Руслан сказал.
— Руслан предупредил нас. Он не стал бы сообщать им, где я живу.
— Тогда как?
— Не важно. — Он взял меня за руку. — Теперь ты не будешь здесь появляться. Это опасно.
— А где я буду?
— В общежитии. С Алиной. Я буду приходить к тебе.
— Но они знают, где я учусь, где живу. Это не спасёт.
— Спасёт, если мы будем осторожны.
Он отвёл меня к выходу.
— Сегодня пары отменяются, — сказал он. — Я позвоню декану, скажу, что заболел. А ты сиди в комнате. Не выходи лишний раз.
— Вадим...
— Пожалуйста. Ради меня.
Я кивнула. Поцеловала его на прощание и вышла.
В общежитии я застала Алину за завтраком. Она жарила яичницу и слушала музыку в наушниках. Увидев меня, сняла наушники.
— О, явилась. А я уже хотела заявление в полицию писать.
— Всё нормально. — Я села на стул. — Были... обстоятельства.
— Какие?
Я рассказала про записку. Алина побледнела.
— Это серьёзно?
— Очень. «Охотничий круг» — опасные ребята. Они не шутят.
— И что вы будете делать?
— Вадим хочет уехать. Бросить всё и скрываться.
— А ты?
— Я хочу сражаться.
Алина села напротив.
— Я с тобой, — сказала она. — Чем могу помочь?
— Ты человек, Алин. Ты не сможешь противостоять оборотням.
— Зато я умею готовить печенье. И прятать улики. И выгуливать твоего волка, когда ты устанешь.
Я невесело усмехнулась.
— Спасибо. Но я не хочу впутывать тебя в это.
— Ты уже впутала, когда рассказала мне правду. Теперь я часть этой истории.
— Алин...
— Никаких «алин». Мы подруги. Мы вместе.
Она обняла меня. Я уткнулась в её плечо и почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Всё будет хорошо, — сказала она. — Я верю.
— Спасибо.
Вадим пришёл вечером. Я впустила его в комнату — Алина ушла к своей подруге, оставив нас одних.
— Как ты? — спросил он.
— Нормально. А ты?
— Я договорился с Русланом.
— О чём?
— О помощи. Он приведёт своих людей. И ещё одна стая согласилась выступить на нашей стороне.
Я удивилась.
— Как тебе это удалось?
— Я рассказал им о планах «Охотничьего круга». Они не хотят войны. Но если мы проиграем, война начнётся в любом случае.
— И сколько у нас людей?
— Около двадцати. Против тридцати-сорока у них.
— Шансы невелики.
— Но они есть.
Он сел на мою кровать, я — рядом.
— Если мы победим, — сказала я, — что тогда?
— Тогда мы сможем остаться. «Охотничий круг» будет разгромлен, угроза исчезнет.
— А если проиграем?
— Не будем о грустном.
Он обнял меня.
— Я боюсь, — призналась я.
— Я тоже.
— Ты же никогда не боишься.
— Раньше — нет. А теперь — боюсь. Потому что есть кого терять.
Мы сидели обнявшись, глядя в окно на закат.
— Останься сегодня, — попросила я.
— В общежитии? Алина...
— Алина не придёт. Я попросила.
Он кивнул.
Мы легли на мою узкую кровать. Было тесно, но уютно.
— Спокойной ночи, Виктория.
— Спокойной ночи, Вадим.
Я закрыла глаза.
Сон не шёл, но страх отступил. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
Ночью мне снился сон.
Я стояла на поляне, окружённая волками. Их глаза горели золотом, они рычали, но не нападали. В центре стоял Вадим — в человеческой форме, с серебряным клинком в руке.
— Убей меня, — сказал он. — Убей, пока я не убил тебя.
— Не убью, — ответила я.
Волки расступились. Из темноты вышел Руслан.
— Она слаба, — сказал он. — Она не сможет защитить тебя.
— Зато я смогу защитить её, — ответил Вадим.
Руслан рассмеялся и превратился в волка.
Я проснулась в холодном поту.
Вадим спал рядом, его дыхание было ровным. Я посмотрела на него — на его спокойное лицо, на волосы, упавшие на лоб. Он был таким уязвимым во сне.
Я поцеловала его в щёку и снова закрыла глаза.
Утром мы проснулись от звонка. Алина стояла в дверях, с круглыми от удивления глазами.
— Ой, — сказала она. — Извините.
— Заходи, — сказала я, натягивая одеяло. — Уже всё нормально.
— Я ненадолго, — она проскользнула в комнату. — Там, внизу, какие-то люди. Спрашивают тебя, Вика. Говорят, из «Охотничьего круга».
Вадим мгновенно проснулся, вскочил.
— Не выходи, — сказал он. — Я сам разберусь.
— Вадим...
— Я сказал — не выходи!
Он вышел, оставив нас с Алиной.
— Страшно, — прошептала Алина.
— Страшно, — согласилась я.