Естественно, Нату пригвоздили к забугорному и велели охранять, пылинки сдувать. Пришлось с ним тащиться в лес. Всё очарование от любимого сбора ягод сразу же улетучилось. Она сама и не понимала, почему он так ее раздражает и злит, вроде симпатишный преуспевающий огр, а вот поди ж ты, хуже прилипчивого чухонского тролля. Пришли они к опушке леса, нашли нужный пенек, выложили мишкам дары, стали ждать. Нитальянец не утерпел, взял свою голову-секретаря и давай ее тыкать, чтоб она картинок нащелкала. Секретарь зубами щелкает и выдает изображение на плавающее рядом окошко, а нитальянец тут же правит. Прискакавшие мишки гами страшно удивились этой картине и застыли — не видали они такого в лесу, на Нату удивленно смотрят, а она что? Она только руками разводит — вот такой нитальянец, сама в шоке. Наконец они вспомнили, зачем собрались, Ната скороговоркой пробурчала нужные слова:
— Мишка, мишка, обернись, ягода явись.
Гами схватили свои подарки и умчались. Наверно, в домиках гами долго будут вспоминать этот урожай и этот пенек.
А нитальянец что? Глазищами захлопал и заорал на своем забугорном:
— Bravo!
Что тут особенного-то? Всегда так делаем, каждое лето. Это хорошо, что он не догадывается о том, что Ната знает тайный рецепт. Бабушка Домна ей напела слова свистопляски и секретные ингредиенты расказала, когда уж совсем дряхлой стала и собралась к предкам. Никто никогда не догадается, что главная сила сока в озерной воде из Щучьего и в корнях неприметной болотной травки. Знатный гамский сок готовит Ната, лучше всех у нее выходит — это правда, не верите, можете сравнить.
А может, нитальянец никакой и не жених, может, он Штырлиц? Ушлые забугорцы прислали огрским теткам голову вонючего сыра и бутылку лимончелы, может, оно заколдованное и в нем морок свадебный? Надо, кстати, проверить, а то валяется сырная гора в погребе у Ивановны, воняет, так и хочется отдать ежикам на завтрак.
Не было такого никогда, и вот опять.
Глава 7
Конкурс на Литнет
Еще в Маскве, перед отъездом в Огрию, Наташа выложила свою книгу на литературный конкурс. Книга ее была в жанре бытовое фэнтези с бытовой магией и огрским колоритом, и теперь писательница очень переживала. Мучилась от неизвестности. Она в Огрии. Книга на сайте. Взяли ее на конкурс, не взяли, вот как ей узнать? Не помогала йога, мантры, слезки змейки-медянки, и мухоморовка тоже не помогала. Ната волновалась и нервничала. Племяш Вихрастый смилостивился и сказал по секрету, что на большой сосне, той, что с тремя стволами и дуплом Милки, иногда тырнет ловит. Надо лезть! И полезла! Огрица исхитрилась, надела варежки, помучилась, покряхтела и залезла на вершину, но нет… Беда, огорчение! В смысле, тырнет-то есть, но она сама висит на дереве, а книга ее «Хроника Огрии» висит на модерации уже третьи сутки! Вот как тут масинус не схватить? Дряные чухонские троли не дремлют, их это лап работа, как есть влезли, наколдовали, намагичили и морока навели!
В это время Шиншил пребывал в своем пушистом счастье и гостевал в беличьем пентхаусе. Нежился в облаках любви. Появление огрицы привело его в трепет. Взлохмаченный и пораженный Энж высунулся из домика Милки и вытаращил глазищи.
— Наташ! Ты здесь? Я больше не буду ничего ронять, я буду хороший!
Ната удивленно на него посмотрела:
— Ты что, поганок объелся?
Перепуганный шиншил знай свое твердит: «Не прыгай! Не прыгай!»
— Я за интернетом забралась, дуралей, прыгать — это про тебя, конкурс у меня, помнишь?
Удивленный Энж почесал затылок:
— Так ты не будешь бросаться с высоты?
— Ничего такого, а ты, значит, специально ронял миски?
Попался! Пушистик покраснел бы если б умел. Смущенная морда милейшества говорит сама за себя: специально он звенел и гремел, вот же изверг!
Наташа хотела было уже дернуться за мелким, хулиганистым дружбаном, вдруг внезапно пожелавшим отдохнуть в доме у Милки…
— Ну подожди у меня! Будут тебе сушеные яблочки и гамачок, — она хотела уже было стукнуть кулачищем по дереву, как вдруг мельком глянула вниз и увидела знакомую фигуру…
В мгновение ока огрица Ната забыла про хулигана, книгу и конкурс, забыла, что она гордая и неприступная, скатилась с верхотуры и помчалась в деревню. Энж высунулся, приложил лапу к глазам и тоже уставился вниз. То, что он увидел, его совсем не порадовало:
— И этот приперся, медом им тут намазано?
Шиншил мухой сиганул вниз и понесся вслед за своей бестолковой поварихой, вдруг что, а он не в курсе! Надо держать руку на пульсе!
Ната и сама не знала, отчего и зачем бросилась вниз. Ну приперся и приперся, ирод кубаноидский, но поди ж ты, разволновалась: волосы растрепались, щечки горят, сердечко девичье стучит. Вот какая она бывает, любовь-то, — черти что с кисточкой! Мимо вихрем пронесся Энж. Пушистик не оставит подруженцию, прикроет своим широким плечом, если что, не даст в обиду, развеет морок и утрет слезы. Вот такой он выдающийся шиншилогерой.