Ну и такая картина маслом случилась… Бравый темнокожий (он родом из Кубании, что на берегу Атлантического море океяна в двух шагах от Штатии, не путать с Кубанью) огр: грудь колесом, клыки торчком, глазищи горят — обволакивает своей неотразимостью и огризмой Ивановну и Георгиевну. Тетки молча и очень даже заинтересованно внимают.Надо же — вот оно какое натино кубаноидное наваждение! Вихрастый Дава оторвался от своей тридэ-гравицапы и тоже вышел посмотреть на эпичное явление теткиной кубаноидской любви. Все на Щучьем озере знали о несчастной романтишной огристой любови поварихи Наташи и залетного кубаноидного мигранта-писателя Пако Незнаменитого.
Пако сочиняет стихи в безумном стиле: пишу, что вижу, чем непонятнее, тем лучше. Никто их не понимает, но сознаться в этом стыдно, поэтому восхваляют и восторгаются. Свободный стиль? Да это бред! «Выдающийся» писатель явился в Москву на три безвизовых месяца, да и остался. Пришел великий литератор в школьную столовую к Наташе, мыл там посуду и драил полы, попутно испускал свои флюиды, феромонты и крутил своим ярким попугайским хвостом — очаровывал, влюблял, вовлекал в омут неземной любви и страсти. Примагичил! Очень Наташа к нему прониклась, в ее большой груди бьется горячее сердце, способное на возвышенное и высокое чувство. Она заботилась о нем, покупала ему теплые штанишки, молочко, яблочки и водила по музеям — он же культурный огр, и незатейливо любила. А Прохвост тянул из нее денюжки, ходил во всякие шуры-муры с другими огрицами и водил за зеленый нос. Он втирал Нате, что она его проводник и ее миссия священна.
Их Неотразимость был, как всегда, уверен в своей красоте и уме, но Наташа смахнула с себя любовный морок да и вырвала его из своего сердца… Прислала ей Ивановна мешок со свечками, Наташа их жгла и приговаривала:
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Твоего сердца ключ брошен безжалостно в снег, он заржавел, истлел, словно сгорел дотла.
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Разрываю сеть твоих пут, ты их сплел из своих чар.
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Смываю морок твоей лжи, эту игру ты любовью звал.
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Ты ушел в пустоту, будто в черной дыре пропал.
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Твоего сердца ключ брошен безжалостно в снег, он заржавел, истлел, словно сгорел дотла.
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Разрываю сеть твоих пут, ты их сплел из своих чар.
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Смываю морок твоей лжи, эту игру ты любовью звал.
Которую ночь я жгу свечу и читаю колдовские слова. Ты ушел в пустоту, будто в черной дыре пропал…
И помогло ведь! Прогнала! А чего он сюда-то приехал? Кто его звал?
А на сосну Наташе больше лезть не пришлось, злющий, как всегда, ворон Оскар прилетел на четвертый день модерации и выплюнул письмо:
Книга «Хроники Огрии» принята на литературный конкурс «Чай с корицей», вторая страница внизу слева, можете посмотреть. И не путайте, пожалуйста, «Огрию» с «оргиями» — огры обижаются.
Не было такого никогда, и вот опять.
Глава 8
Бесаме, который мучо
Пако, всегда уверенный в своей неотразимости, после низвержения с пьедистала героя любовника похороводил еще нескольких огр, но все не то. Рис с манго масквички ему не готовили в музеи не водили, про Рериха не знают. Решил тогда кубаноидный гений дать шанс поварихе Наташе — она беспроигрышный вариант, вкусно готовит и вообще. Почему бы и не да, кроме того, она теперь пишет книги и вполне себе для него интеллектуальная пара. Но вдруг на автоответчике Наты была странная запись: «Улетела, но обязательно вернусь!». Пако подумал, почесал репу и сообразил, что она ушла в Огрию порталом. Он послюнявил стопку кубаноидских куков, отсчитал нужное и купил в интернете горящий билет на портал до Валаама… К сожалению, он не знал, как это далеко от Щучьего озера, очень далек он был он геоогристики… Поэтому ему пришлось устроить русалочий корпоратив и подзаработать на Магтакси, два вечера длилась егогастроль он пел:
Bésame, bésame mucho
Поцелуй меня, поцелуй меня много
Como si fuera esta noche la última vez
Как будто сегодня в последний раз.
Bésame, bésame mucho
Поцелуй меня, поцелуй меня много