Ребенок не плакал и не кричал. Он внимательно осматривал всё вокруг. Зато Нил не смог сдержаться и разрыдался. Его ребенок действительно был жив. Это был не сон. В данный момент он был счастливее всех на свете.

— Ауву. Авуху вуууу, - пролепетал Эдиус. Казалось, как будто до этого с ним ничего и не происходило. Такой маленький и милый. Нил ещё сильнее поддался эмоциям, и слезы лишь сильнее потекли из его глаз.

— Вы видите это. Как вы можете говорить, что он проклят? – обратился Нил к лекарю.

— То, что он жив, не значит, что с ним всё хорошо. Просто проклятье может проявлять себя не сразу, но оно точно покажет себя.

— Не устраивайте балаган каждый раз, – обратился Зерос ко всем в комнате.

— Так какую фамилию будет носить ребенок? - спросил Варнис.

— Он будет носить мою фамилию. Всё-таки моя жена отдала жизнь, чтобы этот ребенок остался в живых. Не можем мы просто выбросить его. Даже если на нём лежит проклятье.

— Наш сын никому не доставит проблем, – с уверенностью сказал Нил.

— Это мы узнаем чуть позже. Но ты должен понимать, что наследником ему уже не стать.

— Как не стать? Но отец, это неправильно! Я ведь твоя родная дочь! – начала кричать Альвия.

— И что же? Считаешь, что дом Мельдия может возглавлять кто угодно? Даже несмотря на проклятье и происхождение его отца? Если хочешь чего-то достичь, то тебе нужен кто-то равный по статусу. Ты уже взрослая, бери ответственность за свои действия. Если не можешь это сделать, то может хотя бы возьмешь ребёнка на руки? Или ты сама ещё ребёнок?

Немного помедлив, Альвия подняла ребёнка на руки. Эдиус вдруг резко начала вертеться и быстро двигать руками и ногами.

— Хватит вертеться, паршивец! – начав злиться, сказала Альвия.

— Отдай его мне. Я думаю тебе стоит отдохнуть, – сказал Нил, забирая ребёнка из её рук.

— Ну и отлично, сам с ним возись, – с этими словами, она покинула комнату. После чего потихоньку комнату покинули и все остальные. Нил тоже положил уснувшего ребенка обратно в кровать и вышел наружу. Внутри осталась только Тисия, пристально разглядывающая лицо спящего Эдиуса. Нилу казалось она была более заинтересована в нём, чем Альвия.

— Как вам такой расклад? – неожиданно спросил Варнис у вышедшего из комнаты Нила.

— Ох, я почти испугался. Вы ждали меня?

— В некотором роде. Так как вам? Не слишком приятно же.

— Никому не понравится, когда так обращаются к твоим ребёнком. Но я постараюсь убедить Альвию и Зероса, что всё хорошо. Пройдёт немного времени и всё точно наладится.

— Конечно, вы попробуйте. Но, уверяю вас, ничего не получится. Я знаю свою семейку. Когда вы это поймёте, то я буду не против, если вы найдёте меня.

— Что вы имеете в виду? Вы что-то мне предлагаете?

— Пока ничего, но, когда вы будете окончательно разбиты, от осознания того, что и вас и вашего ребёнка готовы выбросить, приходите ко мне. Я уверен, мы найдём способ всё исправить.

— Спасибо за предложение. Но я знаю Альвию и она хороший человек.Скоро она придёт в себя, и мы вместе разберемся с проблемами.

— А я знаю Зероса. Он своего шанса никогда не упустит. Особенно теперь, когда умер единственный человек, который мог его ограничивать. Он этого не показывает, но он презирает всех. Уж не знаю, как Палия с ним справлялась, но теперь ты увидишь его настоящего. Поэтому подумай, как придёт время, – закончив разговор Варнис удалился, оставив Нила с огромным количеством вопросов. Тогда он ещё даже не представлял, насколько скоро ему придётся обратиться к Варнису.

Прошло пару месяцев с момента рождения Эдиуса. Нил изо дня в день старался окружать его вниманием и заботой. Уверенность в том, что его сын точно не будет чёрным пятном семьи Мельдия, никогда его не покидала. А убежденность, что и остальные тоже это поймут, только росла.

Откопав свою книжку с детскими рассказами, различные рисунки, картинки и даже пару магических кругов, он постоянно показывал своему сыну что-то новое. Нила поражало, что маленький ребёнок с такой увлеченностью рассматривает всё, что он приносит, и слушает все эти своеобразные рассказы. Иногда ему действительно казалось, что ребенок всё понимает. Никогда не кричит, не плачет, не отказывается от еды. Нил прекрасно помнил, каким был его младший брат, которому уже исполнилось одиннадцать, и был готов худшему. Но тут был как будто идеальный ребёнок. Из-за этого его начали преследовать мысли, что сын такой из-за влияния проклятия. Вдруг Эдиус и правда ничего не будет понимать и никогда не начнет разговаривать. Но он старался как можно быстрее прогнать всё это из своей головы.