Спустя некоторое время, лицо ребёнка действительно приняло розоватый оттенок. Нил тихо выдохнул. Он хотел подойти, чтобы забрать ребёнка из рук измученной Палии, как вдруг она вручила дитя в руки Тисии и пару секунд спустя упала на пол.

Обескураженный подобным исходом Нил подбежал к ней и попытайся помочь, но она была до ужаса холодной и совсем не двигалась. По выражению лица Нила в этот момент, все в комнате могли понять, что Палия была мертва.

***

Похороны прошли два дня спустя. Собрались все члены семьи Мельдия. Приехал даже брат главы семьи, с которым, сразу же после похорон, Зерос удалился в свой кабинет. Организацией занималась Тисия, которая стала казаться Нилу ещё более худой и подавленной. Альвия только кричала, рыдала и рушила всё вокруг. Такой Нил не видел её никогда до этого. Она как будто стала совершенно другим человеком. Он не мог даже зайти к ней в комнату, чтобы успокоить, ведь она сразу же выгоняла его.

Целители сказали, что причиной смерти Палии стала полнейшая деградация маны. Она стала вместе с маной передавать ребенку и жизненную энергию, которую превращала в ману. Видимо, даже её совместной с Тисией маны было недостаточно для полного исцеления ребенка, а подвергать свою дочь опасности, выкачивая всю её манну, Палия не захотела. Но даже спустя два дня мальчик, которому Нил дал имя Эдиус, так и не открыл глаза.

Одним из людей, приглашённых на похороны, был лекарь Абрусвер. Он давно занимался лечением семьи Мельдия, хотя и не пользовался полнейшим доверием. Но никакого другого поблизости не оказалось.

С его прибытием произошли огромные перемены.

— Это проклятье, – заявил Абрусвер без тени сомнений.

— Такого не может быть! Ребёнок родился в этом поместье, как он может быть проклят? – расширив глаза от удивления ответил Нил.

— Такое тоже случается. Иногда ребенка могут проклясть ещё внутри матери.

— Это бред, такого просто...

В этот момент Альвия прервала Нила на полуслове.

— Да, точно! Наверняка это проклятье! Это не во мне проблема, а кто-то просто проклял ребенка внутри меня. Я не виновата…

— Альвия, очнись! Да кто будет пытаться проклясть нашего ребёнка?

— А возможно это и не человек. Да, наверняка. Это Боги прокляли его. Потому что это ребёнок недостойный рода Мельдия, – сказал лекарь с улыбкой на лице.

— Да ты сучара, что такое говоришь, – крикнул Нил, подбежав к лекарю и схватив его за ворот.

— Отпусти его, Нил. Вполне возможно, он прав!

— Да что ты его слушаешь, Альвия.

— Ты тоже послушай Нил. Отец часто мне твердил, что ты проклятье нашей семьи, но я его не понимала. А теперь всё встало на свои места. Ты не получил третье крыло, твоя семья разорилась, а теперь и моя пострадала. Разве же этого мало, чтобы понять, что Боги ненавидят тебя? Это всё из-за тебя, Нил! Из-за тебя мой ребёнок проклят, из-за тебя моя мать мертва, из-за тебя моя жизнь разрушилась!

— Нет, это не правда… Такого не может быть, – уже тише и грустнее сказал Нил, уходя в свои мысли. Неужели и правда в этом всём был виноват он? Он уничтожил жизнь любимого человека. Даже жизнь своего ребёнка.

— Возможно, стоит избавить ребенка от страданий? Он может уже не очнуться никогда. А если очнётся, то будет слабым и глупым, на нем ведь проклятье. Скорее всего, даже говорить не научится, - сказал лекарь, поглаживая рукой свою бороду.

— Нет, я не допущу такого. Это мой ребёнок тоже! – крикнул Нил, немного придя в себя.

— Не переходи черту, лекарь. Что дальше будет с ребёнком будут решать его родители, – заключила Альвия, переменившись в лице и презрительно взглянув на Абрусвера. – А теперь все уйдите из моей комнаты, я недавно родила и хочу отдохнуть.

Нил покинул комнату Альвии абсолютно подавленным. Неужели его ребёнок и правда умрет так и не очнувшись. Это правда была его вина? Нил не мог принять это. Он надеялся, что ребёнок выживет, даже если придётся самому из-за этого пострадать. Он был готов на всё. Возможно, придётся даже похитить сына и сбежать, если Альвия вдруг решит избавиться от дитя. Но этого не потребовалось, ведь вскоре Эдиус очнулся.

***

За Эдиусом оставили присматривать несколько служанок, которые постоянно следили за его состоянием. Спустя два дня в комнату Нила постучалась служанка, которая казалась ему моложе всех остальных в этом доме. Звали её Сивана.

— Господин, Нил. Кажется, ваш сын приходит в себя.

Выскочив из комнаты, Нил побежал в место, где лежал Эдиус. Там уже собралось несколько человек. Спустя пару минут вся семья была в сборе, пришёл даже брат Зероса - Варнис, который спустя несколько часов должен уже был уехать. Но сейчас он спокойно стоял позади изголовья кроватки. Как будто был вынужден тут находиться.

Спустя пару десятков минут Эдиус действительно открыл глаза.