Он протянул белый конверт.

– А кем, простите, поручено?

– Графиней Нефёдовой.

– Нефёдова? – задумчиво произнес Владимир. – Что-то мы с такой не знакомы.

– Наталья Фёдоровна Нефёдова, – доброжелательно повтори мужчина в плаще. – В нашем городе ее знают все.

– Вот как? Что ж, могу я прямо сейчас распечатать это письмо?

– Конечно, – человек в плаще кивнул и поклонился.

Владимир пытался пристальнее рассмотреть его лицо. Но тщетно. Оно скрывалось под тенью шляпы.

Владимир разорвал конверт и достал письмо:

Достопочтенные господа, Махнев Владимир Иванович, Травин Родион Николаевич и Булкин Макар Тимофеевич!

Сим письмом уведомляю Вас в своём искреннем почтении и приглашаю вас на ежегодный Осенний бал, устраиваемый мною лично, при содействии и помощи лучших представителей уездного дворянства.

Бал состоится сегодня в 24 часа, в моем фамильном особняке, расположенном по улице Николаевской, 24.

Надеюсь, что Вы непременно обрадуете нас своим визитом.

С величайшим почтением, графиня Нефёдова Н. Ф.

Махнев дважды прочитал письмо, а после пожал в недоумении плечами.

– И как это прикажете понимать?

Булкин и Травин тоже смотрели на курьера с недоумением.

– Что, прямо сегодня?

– Да, прямо сейчас, – кивнул головою темный человек в плаще.

– Ну, это, право, как-то странно, – рассеянно произнес Владимир. – Мы ведь и не знакомы.

– Да мы и не одеты подобающим образом, – встрял Травин.

– Послушайте господа, какая нам разница, где сейчас быть? – громко зашептал Булкин, увлекая за плечи своих друзей. – Чай не хуже, чем тут, под дождем, плестись незнамо куда. На балу-то всяко получше будет. А?

– Ох, Макар, иногда лучше под дождем.

– Вы напрасно беспокоитесь, – встрял незнакомец в плаще. – Наталья Фёдоровна является вашей хорошей знакомой.

– Да? – Владимир напряг память. – Увы, я не помню такой.

– Зато она вас помнит и очень к вас благоволит.

– Ну, хорошо. Вот только наша одежда? Мы изрядно промокли.

– Не беспокойтесь, Наталья Федоровна предусмотрела это. В экипаже лежат три новеньких фрака. Милости прошу вас, господа. Переодевайтесь и мы поедем. Нас уже ждут.

Наши приятели вновь удивленно переглянулись, но спорить не стали, а проследовали в экипаж. В темноте объемной кареты располагались два удобных бархатных дивана. Человек в темном плаще протянул руку и зажег три свечи в боковых светильниках, закрепленных в стенах кареты. Сразу стало светлее. На одном из диванов, прикрепленные к деревянным плечикам, обернутые в тонкую меткаль, лежали три новеньких фрака. Макар первым протянул к ним руки.

– Гляньте, господа, какое тонкое сукно. Я таких роскошных еще не видал. Здесь и шелковые жилеты, и белые сорочки, и фуляры, – цокал Макар от восхищения.

– А вон и цилиндры, – Травин показал глазами на спинку дивана.

– А внизу штиблеты в коробках…

– Смотрите-ка и все по размеру. Будто с нас кто-то мерки снимал.

– Да уж.

Через четверть часа все трое были одеты просто с иголочки – в роскошные модные фраки. В салоне кареты запахло дорогим ароматом Houbigant. Владимир был хорошо знаком с этим французским одеколоном.

«Однако неплохое начало», – думал он, ощупывая шелк дорогой подкладки на фраке.

– Что ж, едем, господа, – сказал им незнакомец, все так же пряча от них глаза.

В свете свечи Владимир успел заметить, что это был господин, имеющий небольшую бородку и пшеничные усы.

Возница тронул поводья, и лошади поскакали по булыжной мостовой. Ехали они недолго. Владимир чувствовал, что сначала они передвигались по прямой дороге, а после дважды сворачивали вправо, а потом и влево. Он пытался рассмотреть за окном хоть какие-то детали городского пейзажа. Пару раз он вновь увидел высокие клены и несколько одноэтажных домов с потухшими окнами.

«Да, что же это такое? – думал Владимир. – Почему же нет ни одного огня в доме или фонарного столба? Куда все подевалось?»

И вдруг маленькие окна кареты озарились ярким светом. Казалось, что наши друзья въехали в целое сонмище огня. Владимир отпрянул от стекла – стало больно глазам.

– Вот мы и на месте, – пояснил незнакомец.

Карета въехала в огромный двор, по всему периметру которого в несколько рядов горели газовые фонари. И в этом дворе было светло, словно днём.

– Вот это да! – присвистнул Макар.

Лошади спешились на широкой каменной дорожке, ведущей к помпезному трехэтажному особняку. Дверь распахнулась, и наша великолепная троица уже стояла на одной из каменных дорожек и разминала затекшие ноги.

От широких белокаменных ворот с чугунным витым забором, прямо к особняку, прибывали все новые экипажи и кареты. Из них выходили разряженные дамы и господа. И вся разноцветная толпа двигалась по направлению к главному входу в серое здание.