Поощряемая временным молчанием Махнева, блондинка перекинула через его торс стройную ножку и уселась верхом. Ловкие пальчики в одно мгновение расстегнули крючки его ширинки и чуточку стянули вниз брюки. Владимир почувствовал, как его безжизненной плоти коснулось что-то мокрое. Скользкая влага смочила член и лобковые волосы. Женщина поерзала. Владимир от отвращения сжал зубы. Селестина принялась раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь горячим лоном вобрать в себя спящий член. Она наклонилась вперед и обняла Владимира полными руками. Белокурые локоны защекотали ему живот и шею. Он почувствовал возле уха ее горячее дыхание. Губы коснулись щеки. Селестина попыталась поцеловать Владимира.

– Ну, хватит! – решительно произнес он и резким движением сбросил с себя настойчивую соблазнительницу. Она едва не шлепнулась с кровати. А теперь стояла рядом и смотрела на него полными ужаса глазами. Такое с ней случилось впервые. Ее не хотели!

– Да, действительно, хватит! – подбородок красавицы дрожал, из зеленых глаз катились крупные слезы. Она нервно одевалась, барахтаясь руками в красном сарафане.

– Ступай к мужу, маленькая шлюшка. С ним и вытворяй подобные экзерсисы. А если скучно с мужем, иди к сатирам. Те с радостью тебя примут в свои рогатые объятия. И передай другим, чтобы не смели ко мне шастать!

– Передам всенепременно, господин импотент! – злобно отозвалась Селестина и, шлепая босыми ногами, унеслась вниз по высокой деревянной лестнице.

– Да! Импотент. И успокойтесь все на этом, – Владимир повернулся на другой бок и снова закрыл глаза.

Внизу с грохотом хлопнула входная дверь. С красным лицом и мокрыми от обиды глазами Селеста показалась на крыльце. Там ее поджидал Овидий.

– Ну что?

– А ничего! – выпалила она злобно – Иди и сам соблазняй этого немощного. А с меня довольно! Пренебречь мною? Да это неслыханная дерзость!

Она пронеслась по двору Махневского дома и скрылась за невысокой калиткой. Потом вернулась и потребовала назад свои кружевные панталоны.

– Да, забирай, забирай. Зачем они мне? – карлик протянул деталь женского туалета.

Селеста выхватила панталоны из рук Овидия и унеслась прочь.

Овидий только почесал лысый затылок.

На следующий день к Владимиру пожаловала делегация из трех матерых соблазнительниц. Это была Полин, Месс и еще какая-то новая, незнакомая Владимиру дама, молоденькая и весьма хорошенькая.

Полин, пользуясь своим давним влиянием на нашего героя, и намекая ему о том, что Владимир ей многим обязан, кое-как расшевелила его и даже подняла с кровати. Затем она ловко сервировала маленький стол легкими закусками и бутылкой бургундского. Разлила красное вино по высоким бокалам и подкатила столик к кровати Владимира.

– Выпей, мой дорогой. Что так нам сидеть? – нежно улыбалась она. – И поешь. Смотри, какие красивые женщины пришли к тебе, Володенька, в гости. Неужели ты нам не рад?

Владимир только помалкивал в ответ. Рассеянный взор блуждал не по лицам и статям прелестниц, а где-то чуть выше их голов. К слову сказать, что все три женщины были тщательно одеты в роскошные туалеты, подчеркивающие соблазнительные линии их стройных фигур. Томной страстью горели их глаза. Владимир выпил с ними бокал вина, но ничуть не захмелел. За второй бутылкой показалось новая. И она была ловко откупорена проворными ручками Полин. Была и третья бутылка вина. На этот раз гостьи и Владимир вкушали золотистую мадеру.

Все три женщины прилично захмелели, а Владимир все также сиднем сидел на кровати, не желая ни с кем активно общаться. Его грустный взгляд блуждал по стенам комнаты, не замечая красивых женских лиц.

– Володенька, – ворковала Полин. – Я совсем не узнаю тебя. По нашему царству-государству ходят гадкие сплетни, что дескать ты стал пренебрегать женским полом. Неужто ты подался в стан тех, кто предпочитает голубую кровь?

– Ни в чей стан я не подался, – медленно и небрежно возражал Владимир.

В одной руке он держал бокал мадеры, в другой половинку персика, который ему настойчиво сунула Месс.

– Володя, я полагаю, что те гадкие слухи сильно преувеличены.

– Мне это безразлично, Полин, – отвечал ей Владимир и опустил персик на стол.

– Владимир Иванович, – обратилась к нему Месс. – Давайте, мы наполним вашу ванну душистой водой, и вы там искупнетесь. Вам надо привести себя в порядок.

– А зачем? Я не желаю мыться. Мне холодно. Вы, дамы, шли бы к себе, по домам… Je demande pardon[30]. Но из меня нынче плохой собеседник. А потому, не смею вас задерживать.

– Ну, вот еще! – посмеиваясь, отвечала Полин. – Что это вы надумали?

– Полин, слухи о моей мужской несостоятельности, увы, не преувеличены.

– А это мы сейчас посмотрим. Месс, Клео, (так звали третью, молоденькую даму) идите в уборную и приходите оттуда нагие и готовые к любовному соитию.

– Зачем? – слабо возразил Владимир, но махнул рукой и снова лег на кровать.