— Я одержим любовью к ней и её любовью ко мне.

Психолог выпускает усмешку, указывающую на его растерянность.

— Мне бы очень хотелось поговорить с вашей девушкой и убедиться в том, что с её психологическим состоянием все в порядке.

— Считаете, что я уже свел её с ума?

— Вы прекрасно знаете, что подобное возможно, — спокойно говорит он. — Хочу напомнить вам, что вы не желали становиться похожим на своего отца.

— Я и в правду не такой, как Игнат. Отец отпустил Аву и довел себя до того состояния, которое привело к нашим пыткам. Я такой ошибки не совершу, — произношу холодным тоном. — Не буду стоять на балконе по вечерам и ждать, когда моя женщина вернется.

Я не Игнат Власов. И как бы сильно мы не были похожи, между нами есть разница. Я еще хуже него и знаю, что способен на поступки похуже тех, что совершал отец.

— В первое время, когда мы только познакомились, я понимал, что должен держаться от нее подальше. Хотел отпустить, — напоминаю психологу.

— Но вы не смогли, — вспоминает Самсон.

— Было поздно отпускать. С самой первой нашей встречи было уже поздно. Но я не сразу это понял.

Я уже был помешан на Виви, услышал ее аромат в парке. А с тех пор, как она появилась в замке, одержимость ею полностью поглотила мой разум. Еще до того, как я понял, что девушка вызывает у меня эмоции, заставляет чувствовать.

— Мне казалось, интерес к ней проснулся из-за того, что рядом с ней я ощущаю себя живым, — продолжаю я.

— Это не так? — спрашивает психолог.

— Нет. Интерес появился в тот день, когда я еще не мог видеть. Только почувствовать исходящий от неё аромат. Словно я уже тогда понял, что мне нужно найти ее. И я искал.

— Это и есть одержимость, Валериан.

— Тогда это самое прекрасное чувство в этом проклятом мире.

Кажется, Бог создал что-то воистину прекрасное. Нечто большее, чем любовь, но в то же время грешное и убивающее.

***

Я спускаюсь в кухню после терапии, чтобы взять немного сладостей для Виви и поехать к ней. Как бы сильно Самсон не старался объяснить мне, что я должен дать девушке выбор, у меня не возникло желания это делать. Но я уверен, что в ближайшем будущем психолог еще не раз поднимет вопрос, чтобы привести меня к правильному решению.

— Валериан, ты уходишь? — спрашивает Аурелия, как только я вхожу в столовую.

— Да, — отвечаю невестке и слышу бормотание Самаэля. — Тебе что-то нужно? — интересуюсь, пока не ушел.

— Нет. Просто… Демьян не отвечает на мои звонки. — В её голосе слышно волнение. — И Рагнар тоже. Юсейра уже час пытается дозвониться ему.

— Сегодня должна состояться встреча министров, — вспоминаю я.

— Да.

— Где Исаак?

— Пошел в часть, чтобы поехать с бойцами на место… — Аурелия прерывается, когда до нас доносятся звук шагов брата. — Демьян! — Она выбегает из столовой, передав мне Сэмми. — Что с тобой случилось?

— Демьян! — Со второго этажа доносится дрожащий голос Юсейры. Она бежит вниз по ступенькам. — Где Рагнар? Почему ты весь в крови?!

— Юсейра… — Брат с трудом произносит её имя. — Рагнар исчез.

— Что значит исчез?! — Невестка начинает рыдать. Я слышу удары, словно она бьет Демьяна по груди. — Где мой муж?!

Я накрываю ладонью спину Самаэля и иду к брату. Чем ближе к нему подхожу, тем сильнее чувствую запах железа. Остановившись в нескольких шагах от него, опускаю повязку и скольжу взглядом по его одежде, игнорируя лицо. Рукава белой рубашки пропитаны кровью, но она точно не принадлежит ему. На нем ни царапины.

Демьян прижимает к груди плачущую Юсейру, чтобы она успокоилась. Я отрываю от них взгляд и смотрю на Аурелию, стоящую спиной ко мне. Она нервно проводит ладонью по лбу и топчется на месте. Стресс плохо повлияет на беременность.

— Что происходит? — спрашивает Оливия, выбегая из кухни и попутно вытирая руки салфеткой. Вслед за ней выходит Максим. Вся семья потихоньку собирается в холле, но я стараюсь не смотреть на их лица.

— Кто-то напал на бойцов, охранявших здание, в котором я должен был встретиться с министрами, — отвечает Демьян, отпуская всхлипывающую Юсейру.

— Их убили? — взволнованно интересуется Аурелия.

— Двое еще живы. Лукьянов занялся ими. Но Рагнара нигде нет.

— Его похитили, — догадываюсь я.

— Скорее всего.

— Почему именно его? — Оливия подходит ко мне сзади и забирает Самаэля, тянущего к ней руки.

— Не знаю. — Брат раздраженно вздыхает и достает из кармана мобильный. — Исаак, запусти больше дронов в Черный лес.

— Ты думаешь, его сделают участником Лудуса? — прерывистым голосом спрашивает Юсейра.

— Я пока не уверен в этом. Но мы найдем его, — твердо говорит Демьян, прикладывая мобильный к уху и исчезая в гостиной.

***

Рагнар