Я смотрю на Валериана с небольшим намеком в глазах, надеясь, что он понял смысл нашего откровенного разговора. Конечно, я не уверена в том, что мужчина хочет затащить меня в постель и воспользоваться мной. Я не замечала подобных намеков с его стороны. Но в будущем, если у него возникнут такие мысли, ему лучше отогнать их подальше. Потому что я совершенно не хочу ссориться с братом Префекта и оказаться в сложной для себя ситуации.

— Великолепная начинка. — Я улыбаюсь уголком губ и убираю миску в сторону. Достав из выдвижного ящика нож, принимаюсь нарезать раскатанное тесто.

— По-вашему, сколько нужно знать человека, чтобы заняться с ним сексом? — внезапно спрашивает Власов.

Я давлюсь слюной и, прикрыв рот ладонью, начинаю кашлять. Прочистив горло, бросаю на мужчину удивленный взгляд и задумываюсь над его вопросом. В голову не приходит однозначного ответа.

— Точно не одну неделю, — ровным тоном отвечаю я. Если я научусь контролировать свои эмоции, то в скором времени начну говорить как Валериан. — Я не могу назвать точных сроков. У каждого человека свои правила на этот счет. Но я считаю, что в большинстве случаев девушки не ложатся в постель с теми, к кому у них нет чувств.

— А если чувства появились с момента первой встречи? — Призрак щурится.

— Намекаете на любовь с первого взгляда?

— Разве обязательно нужно видеть?

— О! — Я прихожу в замешательство, вспоминая, что мужчина когда-то был слеп. Теперь мне становится неудобно за свой вопрос. — Простите за бестактность и излишнее любопытство. Но как можно влюбиться в момент первой встречи, если вы не видите человека?

— Чтобы понять это, нужно ослепнуть, Вивиен, — совершенно серьезно отвечает мужчина, сунув руки в карманы штанов и оттолкнувшись от стены. — Потихоньку ароматы превратятся в самих людей. Шаги станут характером. Голос — мыслями и эмоциями. Даже дыхание будет раскрывать человека. Так в голове появится образ, в который можно влюбиться.

— Разве это не страшно? — шепчу я.

— Почему вы решили, что это страшно?

— Вдруг в будущем человек вернет себе зрение и столкнется с тем, что образ в его голове и действительность окажутся совершенно разными? Вдруг реальность не оправдает ожиданий?

Валериан преодолевает расстояние между нами и наклоняется вперед, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.

— Тогда почему бы не ослепнуть вновь и не продолжить любить? — едва слышно произносит он.

Ни один человек в здравом уме не согласится стать слепым, только потому что его любимая не такая, какой он представлял ее в своей голове. И дело не только во внешности.

— Потому что это ненормально, — отвечаю я.

— А кто решает, что нормально, а что нет?

— Мы сами.

— Именно. Так как вы считаете, Виви? Лучше быть зрячим, но с разбитым сердцем, или остаться влюбленным и слепым?

— Разве там, где есть настоящая, всепоглощающая любовь, люди и так не слепнут, будучи зрячими?

— Слепнут. — Губы Валериана растягиваются в едва заметной призрачной улыбке. В такой, в существование которой не поверишь, даже если увидишь. Потому что этот мужчина не умеет улыбаться. Его равнодушное лицо не создано для этого. Или я ошибаюсь?

Всепоглощающая любовь опасна. Люди растворяются в ней и не могут отличить зло от добра. Границы стираются, а чувства способны довести до безумия и даже убить. Не думаю, что в этом случае любовь является чем-то хорошим. Скорее, темнотой, грехом и дьявольской сетью, не позволяющей выбраться из неё.

Я вглядываюсь в глаза Власова и прекрасно понимаю, что он именно тот мужчина, рядом с которым разрушается душа. Его можно назвать наркотиком или ядом, не имеющим противоядие. Если влюбиться в него, то не излечит ни время, ни другой человек. И это слишком сильно меня пугает. Страх велит держаться на расстоянии. Но контроль над сердцем мне неподвластен. Кто знает, чего ему захочется завтра.

Валериан прерывает зрительный контакт и садится за стол. Я опускаюсь на стул рядом с ним и начинаю крутить сигары. Чувствую, как он наблюдает за мной, но стараюсь не смотреть в его сторону. Размышляю над тем, что впервые так долго вела диалог с мужчиной. И самое главное, что говорила не только я.

***

Валериан

— Вкусно?

Вивиен пристально смотрит на меня, дожидаясь того момента, когда я наконец-то оценю десерт, приготовленный ею. Ее большие карие глаза блестят, словно растопленный шоколад на солнце, а на красивом лице застывает волнение.

— Очень, — отвечаю я. — Даже вкуснее, чем у Максима.

Наш повар хорош в приготовлении десертов. Не думал, что кому-то удастся переплюнуть его. Но у Виви это получилось. У неё бесспорно есть кулинарный талант.

— Серьезно? — удивляется девушка.

— Более чем. — Я доедаю сигару и запиваю зеленым чаем.

— Тогда Максиму точно придется поделиться со мной рецептом супа, — воодушевленно говорит Вивиен.

— Вы собираетесь обменяться рецептами? — уточняю я.

— Нет. Я отнесу ему сигары для пробы, а он взамен даст мне рецепт супа.

Я сжимаю челюсть, чувствуя, как ревность медленно отравляет меня. Дать кому-то попробовать то, что было приготовлено моей конфеткой? Мне не нравится подобный расклад.