Я верила, что все будет хорошо. Мое сердце трескалось, но я не сдавалась. Не сдавалась, когда муж не садился рядом со мной в столовой. Не сдавалась, когда он забывал обо мне. Не сдавалась, когда ему не хотелось со мной разговаривать. У меня не было на это права. Я лишь жалела его и себя.

Демьян говорил, что Валериан проживает период после пыток. Это сложно. Им всем требовалось время, чтобы прийти в себя. А я относилась с пониманием и ждала. Напоминала ему, что люблю, вынуждая вздрагивать каждый раз. Ему было непривычно это слышать.

— Ты не хочешь погулять? — Я накрываю ладонью живот, немного уставшая из-за постоянных толчков.

— Нет. — Валериан что-то пишет в ежедневнике, постоянно бросая взгляд на ноутбук.

— Что ты делаешь?

— Хочу заказать несколько книг.

Поднявшись с дивана, я подхожу к нему и сажусь рядом. Молча смотрю на мужа и жду, когда он обратит на меня внимание. Хотя бы просто взглянет, но этого не происходит.

— Можно попросить тебя кое о чем, — шепчу, немного взволнованная тем, что Валериан может мне отказать.

— О чем? — Его тон холодный, чужой. Я так скучаю по его ласке.

— Можешь прикоснуться к моему животу? Дети сильно толкаются. Обычно они успокаиваются, когда ты прикасаешься.

Ручка в его руке на мгновение зависает в воздухе, а затем как ни в чем не бывало продолжает скользить по странице.

— Нет, — равнодушно бросает Валериан.

Во мне вспыхивает гнев, а дыхание сбивается. Материнские инстинкты превращают меня в какого-то незнакомого человека. Я не позволю отцу своих детей обделять их любовью, даже если он не помнит их. Раздраженно хватаю Валериана за руку и кладу её на свой живот.

Валериан замирает на несколько секунд, но эмоции не показывает. А я не отпускаю его, дожидаясь, когда дети наконец-то перестанут пинаться. Проходит пару минут, прежде чем это происходит, и только после того, как малыши перестают буйствовать, я отрываю от себя ладонь мужа.

— Ты можешь равнодушно относиться ко мне, потому что не помнишь, — грубо говорю, чувствуя, как по щекам текут злые слезы. — Можешь никогда не вспомнить меня и позабыть о своих чувствах. Но ты будешь отцом нашим детям, даже если не хочешь их. Я встаю из-за стола и, достав из кармана кардигана его дневник, бросаю перед ним. — Это написал мужчина, который любил меня. Почитай, если найдется свободная минутка.

Разгневанная, обиженная и вся в слезах, я покидаю библиотеку. Не знаю, на кого больше злюсь: на себя, на него или на судьбу, сотворившую с нами такое. В этой истории мы оба жертвы.

Всхлипывая, спускаюсь в столовую, чтобы поесть и отвлечься, и натыкаюсь на Юсейру. Она видит мои слезы, но не задает вопросов. По моему виду и так все все ясно.

— Хочешь пирожное? — Девушка протягивает мне тарелку с выпечкой.

— Да. — Я опускаюсь на стул и начинаю уплетать сладости.

— Валериану будет очень больно, когда он все вспомнит и узнает, что доводил тебя до слез.

Моему Сталкеру действительно будет тяжело это принять. Если, конечно, он вернется ко мне.

— И почти вся твоя беременность проходит в стрессе. — Юсейра тяжело вздыхает и хмурится. — Может, тебе лучше не видеться с ним, пока он все не вспомнит?

— Я не могу не видеться с ним. Мне плохо без него. И страшно. Начинает казаться, что я вновь его потеряю. Словно Валериан исчезнет из моей жизни. Если это произойдет, мое сердце перестанет биться в ту же секунду. Мне необходима каждая секунда рядом с мужем.

— Понимаю. — Она обнимает меня за плечи. — Без Рагнара я чувствую себя такой же. Как будто моя душа сиротеет.

— У нас день плакс, а меня не позвали? — внезапно спрашивает Аурелия, появившаяся на кухне. Она мягко улыбается, держа в руках ведерко с мороженым. Скорее всего, пустое. Это девушка не расстается с ним.

— Главную плаксу замка оставили в неведении. — Юсейра выпускает смешок.

— На меня так влияет беременность. Гормоны. Девушка с трудом подходит к нам и встает рядом. Роды приближаются, и ей становится тяжело ходить. — Что случилось, Вивиен?

— Все как обычно. — Я кусаю эклер и лениво пережевываю его.

— Хочешь, я побью Валериана, чтобы не обижал тебя?

— Боюсь, в твоем состоянии лучше не делать резких движений.

— Почему нет? — Аурелия бьет кулаками в воздух. — Раз-два и... — Девушка застывает и медленно опускает встревоженный взгляд на пол. По её ногам стекает вода и начинает собираться в лужу. — Боже!

— Ты рожаешь! — Юсейра вскакивает с места и хватает Аурелию за руки.

— Что происходит?! — раздается громкий голос Исаака с лестницы.

— У Аурелии отошли воды! — кричу я.

Парень вбегает в столовую и оценивает взглядом обстановку.

— Малышка, держись. — Он подхватывает ее на руки. — Сейчас отнесем тебя в палату. Ты родишь двух маленьких ангелочков, и все будет хорошо.