С одной стороны, я бы с удовольствием поверила в то, что мне приснился кошмар. Но вера неспособна изменить реальность. Она не сотрет из моей головы холодный взгляд и слова, жестоко брошенные в меня после того, как я доверилась и подарила мужчине свою невинность. Возможно, для него она не имела значения. Но для меня первый раз являлся чем-то большим, чем обычный секс.

Уезжая из Умбры, я надеялась, что расстояние станет моим лекарством. К сожалению, моя надежда рассеялась за неделю пребывания в Фламе. Расстояние не лекарство, а яд, медленно крадущий силы, желание жить и душу.

Я вытираю слезы, скопившиеся в уголках глаз, и смотрю на море. Не знаю почему, но в последнее время меня постоянно тянет к нему. Покопавшись в пляжном песке, на котором сижу, нахожу несколько ракушек и бросаю их в море. Проделываю это раз пять, пытаясь справиться с волной страха, поселившегося в грудной клетке пару часов назад. Не помогает. Да и как это поможет справиться с грузом внезапной ответственности на плечах? Никак.

Разочарованно цокнув, я поднимаюсь на ноги и покидаю пляж. Пешком иду к себе в квартиру, снятую мной на месяц. Я собиралась разгрузить мысли и вернуться в Умбру. Но теперь не знаю, стоит ли.

Прогуливаясь по улицам Фламе, я смотрю по сторонам и моментами улыбаюсь. Каждое заведение, супермаркет или торговый центр напоминают мне о маме. Только из-за неё я выбрала этот город. Хотела увидеть, где она росла, в каком клубе встретила папу. Я даже посетила его. Не знаю, на что я надеялась. Что по волшебной случайности встречу там отца, которого не знаю? Какая глупость. Мечты маленькой девочки.

По возвращении домой я смотрю на чемодан в прихожей. Сегодня я должна съехать, потому что завтра в эту квартиру заселяются новые жильцы. Мне нужно вернуться в Умбру, но… Я беременна. Беременна от человека, вышвырнувшего меня словно… шлюху. Осознание этого не дает покоя.

Я сажусь на пол в прихожей и прислоняюсь спиной к стене. Уставившись в одну точку, думаю над тем, что мне делать. Растить ребенка одной, как мама? Не думаю, что справлюсь с этим. У меня нет денег, образования. А Валериан… Если я ему не нужна, то он может заставить меня сделать аборт. Но я не смогу. Это мой малыш. Я рожу его в любом случае.

Мысли переплетаются между собой, выискивая выход из всей этой ситуации, и находят одно единственное решение. Не будь я в таком положении, я бы никогда не согласилась на это. Однако ради ребенка придется переступить через себя и сделать шаг, о котором, возможно, я еще не раз пожалею.

Накрыв ладонью живот, я улыбаюсь уголками губ, заглушая боль в сердце. Неужели мой ребенок, как и я, вырастет без отца? Неужели и ему не суждено произнести слово «папа»?

— Как же сложно, — дрожащим голосом произношу я. — Но ничего. Мы справимся, малыш. По щекам скатываются слезы. — Мама постарается больше не плакать, чтобы не вредить тебе. А папа… Может быть, однажды я осмелюсь сказать ему о тебе.

Вытирая слезы, я поднимаюсь с пола и беру свой чемодан. Хотелось бы вызвать такси, но, увы, у меня нет мобильного, а на новый не хватило денег. Придется справляться иначе.

***

Найти ателье Раксаланы оказалось не так сложно. Бабушка слишком знаменитая швея в Фламе, поэтому таксист без лишних вопросов привез меня в торговый центр, где она работает. Я надеялась застать её на месте, когда приду, потому что не знаю её домашнего адреса, а номер мобильного не помню.

К счастью, мне повезло. Как только я переступаю порог ателье «Мираж», вижу бабушку. Женщина стоит спиной ко мне и с кем-то разговаривает. Её седые волосы собраны на макушке и закреплены крабиком. Стильный брючный костюм синего цвета идеально на ней сидит. А черные туфли на шпильках дополняют образ.

Раксалана Кольцова — женщина, болеющая своей работой. Не знаю, утопает она в ней или прячется, но больше склоняюсь ко второму варианту. Порой работа — это единственная возможность сбежать от реальности и забыть об одиночестве.

Бабушка делает шаг назад и поворачивается в мою сторону, собираясь показать девушке платье на манекене. Увидев меня, она ничуть не удивляется. Женщина даже не здоровается и продолжает говорить с клиенткой. А я начинаю жалеть о том, что вообще пришла сюда.

Закатив глаза, подхожу к небольшому диванчику в углу и опускаюсь на него. Жду где-то полчаса, пока Раксалана освободится и соизволит уделить мне минуту своего времени. И, о Боги, женщина наконец-то отпускает девушку и идет ко мне.

— Какими судьбами? — Она садится рядом со мной и, поправив свои очки для зрения с бордовой оправой, вопросительно вскидывает бровь. — У тебя проблемы?

— С чего ты решила? — Мне становится как-то неловко, что бабушка сразу догадалась об этом.

— Иначе ты не пришла бы ко мне. Это же очевидно.

Я прожигаю ее взглядом, размышляя над тем, стоит ли говорить ей о моей беременности. Вдруг она меня не примет. Скажет, что ее это не касается.

— Ты беременна, — внезапно говорит Раксалана, недовольно качая головой. — И не смей лгать мне, что это не так. По твоему лицу все понятно.

— Да. Я беременна, — раздраженно бросаю.

— От кого?