— Под кроватью есть монстр, — жалуюсь ему. — Не уходи, пока я не усну.

— Я не уйду, даже когда ты уснешь.

Он не уйдет. Брат всегда сдерживает слово.

Глава 31.

«…Я ОКУНУСЬ ВО ТЬМУ И ПЛАМЯ…»

Демьян

18 апреля. 11:29.

— Что нам с этим делать? — раздраженно спрашиваю я у Самсона, сидящего напротив меня. Мне пришлось вызвать к себе психолога из-за состояния Валериана. Мой брат помнит только себя восьмилетнего. Еще вчера он думал, что ему восемь лет, пока не увидел свое отражение в зеркале. И теперь я не знаю, что с этим делать. Как справляться.

— Ему противопоказан стресс, — немного подумав, говорит психолог. — Валериан сейчас ребенок, и вам ни в коем случае нельзя наносить ему травмы. Хватает того, что ему придется смириться со своим настоящим возрастом.

— Это состояние пройдет? — уточняет Рагнар, встав рядом с моим рабочим столом и скрестив руки на груди.

— Будем надеяться, что пройдет. У него не было приступов год, и мы не знаем, чего именно ждать.— Самсон хмурится. — Тем более, что они участились.

Я откидываюсь на спинку кресла и нервно провожу ладонью по лицу.

— Он спрашивал, где наши родители, — сообщаю психологу и братьям.

Рагнар никак не реагирует, но близнецам явно не нравится эта информация.

— Скажи, что они умерли, — цедит Алан, впиваясь пальцами в подлокотник кожаного дивана.

— Вы забыли, о чем я сказал? — строго спрашивает Самсон, бросая на младшего укоризненный взгляд. — Никакого стресса.

— Тогда что нам делать? — мрачно спрашивает Исаак, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Привести к нему Аву?

— Как один из вариантов. — Мужчина пожимает плечами.

— Это глупо! — повышает голос Алан. — Мы не будем терпеть эту суку.

— Вам пора вырасти и столкнуться с некоторыми проблемами лицом к лицу, — совершенно спокойно произносит психолог.

Я прикрываю глаза и думаю о Валериане. Он не в том состоянии, чтобы я отказывал ему в чем-то. И ради него мы все пойдем на жертвы. Пусть это будет сложно и больно, но другого выхода нет.

— Валериан хочет видеть маму и папу, — грозно говорит Рагнар. — Значит, мы сделаем для этого всё, что сможем.

— Ч-е-ерт, — рычит младший. — Гребаное дерьмо. Что мы можем сделать? Воскресить Игната?

— Нет. Но мы попросим Аву побыть в нашей части замка, пока он в таком состоянии.

— Я убью её, как только увижу.

— Достаточно, — прерываю их диалог. — Мы потерпим Аву. Нам придется сделать это. Восьмилетний Валериан заслуживает прожить один идеальный день своего детства. Даже если ради этого нам придется сойти с ума. Я поднимаюсь на ноги. — Мне нужно поговорить с Авой.

— Мы пойдем с тобой.— Рагнар подходит к двери и распахивает её. Брат выходит из кабинета, а близнецы неохотно плетутся за ним.

— Вы справитесь, Демьян, — поддерживает меня Самсон, поправляя свои очки для зрения. — И этот идеальный день нужен не только Валериану.

— Я не нуждаюсь в этом, — рассерженно бросаю, понимая, что он имеет в виду.

— А тот десятилетний мальчик очень сильно в этом нуждается.

Мне не хватает терпения завершить этот разговор, и я спешу удалиться. По пути даю знак Церберу, чтобы он проводил психолога к Валериану. Брат сейчас сидит в теплице вместе с Аурелией, Юсейрой и детьми. Ему интересно наблюдать за своими племянниками. Но самое главное, сейчас он может смотреть на наши лица. Без масок, повязки и прочего.

Я вхожу в крыло Авы и уже слышу громкие голоса моих братьев и Даниса. Видимо, они успели нагрубить ей, а мужчина пытался образумить их.

— Если вам что-то нужно, то можно спокойно попросить об этом, — ворчит Авдеев. — Она все-таки ваша мать.

— Думаешь, нам не плевать на это? — фыркает Алан.

— Если это так, то что вы здесь делаете?

— У этого есть причина. — Я переступаю порог гостиной и сталкиваюсь взглядом с Данисом. Мужчина стоит перед моими братьями, загораживая собой Аву. Но женщина не прячется, а неодобрительно смотрит на нас.

— Какая? — спрашивает она, скользнув по мне взглядом.

— Ты должна пойти с нами и провести время с Валерианом, — равнодушно говорю ей. — Ты позаботишься о нем. Сделаешь вид, что любишь его своим черствым сердцем как самая настоящая мать. Не так, как делала это в детстве. Иначе.

— А если выкинешь какую-нибудь хрень, то я лично тебе шею сверну, — добавляет Рагнар.

Ава скрещивает руки на груди и обходит Даниса, чтобы встать напротив нас. В её глазах полно вопросов, но она не задает их.

— Значит, мои сыновья впервые заявились сюда только ради парня, который никем мне не является. — Женщина невесело ухмыляется. — Как сюарелистично.

— Не действуй мне на нервы, — рычу я, испепеляя её взглядом.

— Я и не пытаюсь. Просто хочу кое-что донести до вас. Вы же не думаете, что я помогу вам просто так? — Она надменно вскидывает бровь.