— Доброе утро, — хриплым голосом здороваюсь я, встав напротив него. Мое появление привлекает внимание и остальных мужчин. Их внимательные взгляды слегка тревожат меня.

— Доброе. — Боец убирает автомат за спину. — Мы еще не получали распоряжение забрать вас. И о вашем пропуске тоже. Вы пришли слишком рано.

— Знаю. — Я нервно сглатываю слюну. — Но мне очень нужно увидеть Валериана.

— Он ждет вас? — уточняет мужчина.

— Нет, — выдыхаю, прекрасно понимая, что выгляжу сейчас глупо. — Я не смогла дозвониться до него.

Боец несколько секунд молча буравит меня взглядом, а затем достает из кармана рацию.

— Слушаю, Цербер, — раздается из неё грозный голос.

— Рагнар, тут Котова пришла. Она стоит у поста. Хочет видеть Валериана.

— Котова? — переспрашивает Власов. — Библиотекарь?

— Да.

— Минутку.

Громкие помехи и шуршание мешают мне понять, что происходит. Я с замиранием сердца жду, когда вновь услышу голос одного из братьев Валериана. Жду, что меня пропустят. Но вместо этого слышу кое-что другое.

— Валериан, к тебе пришла девушка, работающая в библиотеке. Пропустить? — Все мои внутренности мгновенно съеживаются.

— Мне не нужны лишние люди в библиотеке. Пусть уходит, — родным и совершенно чужим голосом отвечает мой Призрак.

— Она здесь работает. Ей в любом случае нужно вернуться к своим обязанностям.

— Увольте, — равнодушно бросает Валериан.

Дальше я ничего не слышу. Просто смотрю в фиолетовые глаза бойца, в которых проскальзывает сожаление. Ему жаль меня. Словно я щенок, выброшенный на улицу.

Поджав губы, я выдавливаю из себя вежливую улыбку и возвращаюсь к такси, все еще ждущему недалеко от поста. Прошу водителя отвезти меня обратно и погружаюсь в собственные мысли.

Лишняя. Я назвала его Родным, а он сделал из меня лишнюю.

Мне казалось, что Валериан стал частью меня. Так оно и есть. Он проник мне под кожу и поселился в сердце. Но я, видимо, не стала частью него. Переступила через себя, свои принципы и границы, поддавшись чувствам, и оказалась выставленной. Черт, меня чуть не выгнали обнаженной, а я все равно поехала к нему. Какое унижение.

— Почему?! — кричу я, переступив порог своей квартиры. Боль всё-таки проникает в сердце и разрушает меня изнутри. — Почему ты сделал это?!

Я дрожу всем телом и начинаю крушить все вокруг. Куда ни посмотрю, везде вижу Валериана и не могу справиться с воспоминаниями. В гневе швыряю в стену книги и опрокидываю стеллаж.

— Я полюбила тебя! — кричу, не контролируя своих действий.

Ломаю все, что попадается в руки, игнорируя то, что мои ладони уже покрылись кровью. Просто хочу стереть каждый день, проведенный с ним. Хочу вытащить Валериана из себя. Из своей души.

— Я полюбила тебя, — разрыдавшись, падаю на колени. — Зачем ты заботился обо мне? Зачем заставил забыть о том, что у меня никого нет?

Обхватив голову руками, я всхлипываю и тяжело дышу. Хочется сбежать и спрятаться в объятиях моего Призрака. Но… Он не мой. И, кажется, никогда им не был.

***

Валериан

«Моему любимому и единственному сыну Валериану».

Я уже в десятый раз читаю надпись на первой странице дневника, который нашел в выдвижном ящике стола в библиотеке. Прожигаю её взглядом, словно буквы могут изменить порядок, если я не перестану этого делать. Но этого не происходит. Не через десять минут. Не через полчаса.

Взяв в руки фото, на котором изображены рыжеволосая женщина и годовалый ребенок, я пытаюсь как следует разглядеть их лица, но не могу. Меня передергивает несколько раз, словно бьет током по голове.

— Если мы сейчас не спустимся в столовую, то Максим убьет нас, — предупреждает меня Рагнар.

Я все еще привыкаю к тому, что брат может говорить, не причиняя себе боли. Привыкаю к тому, что Демьян и Рагнар женаты и у них уже есть дети. У меня есть племянники, а старшая невестка беременна. Но самое важное, что я привыкаю к тому, что Игнат мертв. Его больше нет в нашей жизни.

— Идем. Я захлопываю дневник и, забрав его с собой, встаю из-за стола.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь в библиотеке? — интересуется Рагнар, пока мы спускаемся по лестнице.

— Уверен. Мне хватает новых людей, которых я должен узнать, — ровным тоном говорю я, прокручивая в голове фразу из дневника.

— Когда ты все вспомнишь, твое мнение может поменяться.

— Все возможно.

Мы входим в столовую, и я мгновенно бросаю взгляд на Демьяна, сидящего во главе стола с Самаэлем на руках. Брат щекочет сына и выглядит таким живым, что мне непривычно наблюдать за этим.

— Ты в порядке? — спрашивает он, заметив меня.

— У нас разные матери? — задаю я встречный вопрос, положив на стол дневник.

Демьян не спешит отвечать. Он переглядывается с остальными, лиц которых я толком не вижу из-за масок. Им приходится носить их из-за меня. Кажется, я усложнил им жизнь.