Я подошла к окну, осторожно держа Велю у груди. Пальмира сказала, что попробует переложить порчу с Альбины на мертвую женщину с таким же именем. А Лестер рассказал правду, за которую я бы раньше отдала полмира, и думает, что я… что? Пойду против Бога?

Кто-то позвонил в дверь, и в этот момент ко мне вернулись все зовущие голоса, которые было затихли.

«Больше ничего не имеет смысла».

«Господь всемогущий, дай мне уйти спокойно…»

«Как же больно! Кто-нибудь, лучше убейте меня!»

Я вернула Велю в клетку и пошла открывать.

На пороге стоял серьезный мужчина в синей рубашке и пиджаке. Я почему-то сразу поняла, кто он.

– Оперуполномоченный Петр Алексеев. – В лицо мне ткнулась раскрытая корочка. – Позволите задать пару вопросов, Вера Александровна?

«Я достаточно потоптал землю…»

«Сделайте что-нибудь, мне очень больно!»

– Заходите.

Я посторонилась, пропуская его. Как же они надоели со своими попытками докопаться до правды. Все равно же тело не найдут… Разве что Аскольд вдруг вернется с того света.

– Есть новости? – Я не стала приглашать опера ни на кухню, ни в гостиную. Прислонилась к стене в коридоре, сложила руки на груди и уставилась на мужчину.

– Есть новая версия. – Поняв, что ему не предложат сесть, опер тоже прислонился к стене и, полностью повторив мою позу, зачем-то улыбнулся.

«Мамочка…»

Я прикрыла глаза. А ну тихо. Тихо вы.

– Вам плохо? – с притворной заботой спросил он.

– Мне отлично. – Я открыла глаза. – Какая версия?

– Мой коллега, царствие ему небесное, – опер даже не подумал перекреститься, – почему-то решил, что молодая красивая девушка может убить сожителя, который и так во всем идет ей навстречу, даже квартиру на нее переписал. Какой мотив? Не вижу мотива. А вот у любовника этой девушки мотив вполне может быть.

– У кого-о?

Что-то, видимо, отразилось у меня на лице, потому что опер вдруг оживился:

– Вы разве не встречаетесь с Антоном Никифоровым?

– Нет, – отрезала я.

– И раньше не состояли с ним в романтических отношениях?

– Нет!

– А в интимных?

Очередное «нет» замерло на губах. Опер с интересом склонил голову.

– Значит, да.

– Это ничего не меняет, – твердо заявила я.

– Это дает мотив.

– Никакого мотива нет.

– Да? Допустим. Но мне тут рассказали, как Антон Вадимович два года назад рванул в другой город, когда решил, что вам угрожает опасность. Сорвался и увез вас вместе с дочкой.

Кто ему, интересно, это рассказал? Надо будет побеседовать с Фросей…

– И что?

– А то, что мужчина просто так не сорвется с места и не повезет девушку неизвестно куда, если ветер подул не в ту сторону.

У меня не вышло сдержать вздох. Очень хотелось выгнать его. Просто выгнать и закрыть тему. Но это ничего не даст. Кроме того, что он убедится в своей тупой теории.

– Как вы правильно заметили, это было два года назад, – сухо произнесла я. – С тех пор многое изменилось. Антон стал жить с Фросей, от которой у него, между прочим, ребенок. А я жила с Аскольдом. – Что-то тут не сходилось, но я никак не могла ухватить что. В тот день я вернулась из Озера прямо в отель. Точно! Мне же нужно делать вид, что мы переспали. – Мы… У нас была связь только один раз. Если вы намекаете, что Антон убил Аскольда, то это невозможно. Мы были в отеле, когда это произошло.

– Так вы бросили все и поехали в отель посредине чужой свадьбы с человеком, с которым порвали два года назад? – невинно уточнил опер.

– Ну. Вспыхнули… старые чувства.

Он улыбнулся.

– Ответьте мне на один вопрос, Вера Александровна: почему Антон Вадимович не мог сначала убить жертву, а потом поехать с вами в отель? Для прикрытия.

Я хотела заявить, что опер свихнулся, но еще пара глубоких вдохов и его абсолютно невозмутимый вид заставили сказать совсем другое.

– Зачем это Антону? – спокойно спросила я. – Аскольд не стал бы возражать, если бы мы сошлись.

– Да? – Опер в притворном удивлении задрал брови. – Ну не знаю. Я как-то смотрел «Черную Белую магию» – как раз когда он там участвовал. До сих пор говорят, что Аскольд Мирин стал финалистом, потому что просто убрал конкурентов. Если бы я боролся за женщину, то предпочел бы с ним не связываться.

Я наконец отлепилась от стены.

– Вы несете чушь.

– А сейчас вы с Антоном видитесь?

Я молчала, прикидывая, есть ли у нас во дворе камера. Может, я о ней не знаю?

– Видимся. Иногда. Еще вопросы?

– Это все.

– Ну и замечательно.

Я демонстративно посторонилась, давая ему возможность пройти к выходу.

– Вера Александровна, – позвал опер уже у порога.

– Что?

– Если что-то вспомните, лучше позвоните сами.

Да где они только берут таких сотрудников!

– Непременно. До свидания.

Я закрыла дверь, заперла на оба замка. И пошла звонить Антону.

* * *

Почти все время до вечера я спала. Это был единственный способ заглушить голоса и не думать. Мне казалось, если я попытаюсь осмыслить все, что узнала за последние сутки, то просто сойду с ума.