— Я нашла сына правителя, о котором никто не подозревал. Мир сам указал на него, как на лучший вариант для поста хранителя! — сообщила я всем. — Вы больше не претенденты на трон! — они ошарашено смотрели на меня.

— То есть, нам теперь не нужно воевать и доказывать, что мы достойнее? — спросил один и я кивнула. Облегчённо выдохнув и пообещав друг другу, что они теперь друзья — эти трое отправились вручать ключ новому правителю. Нам тоже нужно было присутствовать при таком событии, потому мы от них не отставали.

— Я новый правитель? — спросил нас огромный нааг. — Сын прошлого правителя? — он был настолько ошарашен, что скомкано пригласил нас в свой дом. Мужчина представил нас матери и жене, которая держала на руках красивую девчушку лет трёх.

— Мама, эти люди говорят, что я новый правитель и сын прошлого, — он посмотрел на свою мать. Женщина охнула и присела на стул.

— Сынок, а я и не знала, кто он. Он приходил в нашу деревню и покупал продукты, а жил на горе. Однажды застал меня за стиркой белья в реке, мы сначала просто общались, а потом я влюбилась и не отказалась от близости, когда нас потянуло друг другу. Потом он ушёл, а я не успела ему сообщить, что беременна, — провинилась она ему.

— Я не смогу быть правителем, ведь я обычный рыбак. У меня нет клана, который сможет мне помочь и поддержать меня, а война будет продолжаться, — нааг покачал головой. — Мне это не нужно.

Чтобы понять, что делать дальше и всё обговорить, мы решили поужинать, ведь так легче было вести беседу. Поскольку будущий правитель жил у моря и занимался рыбой, её копчением и солением, то на столе преобладала именно она. Я слюной изошлась, пока женщины готовили на стол. Претенденты на трон, до этого стоявшие на улице, тоже были приглашены поесть. Они вошли в дом и один из них, представитель из большого клана и больше других подходящий на роль правителя, остановился, как вкопанный, смотря на дочь в руках нового хранителя мира. Он замер и его язык, трансформировавшийся в змеиный, ощупал воздух. Мужчина мгновенно принял боевую форму и зашипел что-то. Я прислушалась.

— Ну вот, теперь у вас есть огромный клан будущего зятя, — я улыбнулась, а малышка мгновенно вывернулась из рук отца и быстро взобралась по хвосту будущего мужа, садясь на его кольца и хватая за кончик хвоста. Сдвинув бровки, она прошепелявила:

— Моё! Катай! — и хлопнула по кольцу ладошкой. Нааг взял девочку в руки и недоверчиво посмотрел на неё, а потом бережно прижал к себе и вдохнул воздух, запоминая её запах. Я же, не дождавшись мужчин, после кивка жены хозяина присела за стол и, подвинув к себе тарелку с разной рыбой и кружку эля, стала с жадностью поглощать изумительное угощение. Когда все тоже расселись есть, то только и делали, что кидали на меня удивлённые взгляды. Жена будущего правителя наклонилась ко мне и сказала:

— Когда носят мальчика, то очень многих тянет на рыбу, — и улыбнулась, подкладывая мне ещё. Я замерла.

— Что?

Мужья тоже замерли, а Жоран подскочил ко мне и положил руку на живот.

— Мальчики! Три! — он счастливо мне улыбнулся и мои мужчины принялись меня обнимать.

Вручив ключи от источника будущему правителю и поприсутствовав на коронации, мы ушли домой.

С этой беременностью я была спокойна, словно удав. Ходила неспешно и почти не третировала мужей. Единственным моим капризом стала рыба и морепродукты, а ела я их и днём, и ночью. Наши няньки приготовили всё для встречи с малышами. Они и так долго ждали, ведь девочки уже выросли и в них не нуждались. Ещё няньки обрадовали нас вестью, что часть их спящих сородичей тоже скоро проснётся. Некоторые из них уже пришли в себя, поэтому ушли к нашим друзьям и знакомым, а часть пока оставалась спать. Своих я не хотела отдавать, ведь они ещё пригодятся для дочерей. К сожалению, сами няньки очень редко могли иметь потомство. Их алтарь, получая особые частицы магии от самих существ, которую они собирали от детей, что растили — давал одно яйцо-кокон раз в сто лет.

Роды нас не застали врасплох. Почувствовав их приближение, я вновь родила в океане. Он забрал мою боль и принял наших малышей.

Мальчишки родились спокойными и серьёзными. Даже посасывая грудь, они строго рассматривали меня своими глазами. И даже когда что-то было не так, то они сначала кряхтели, а только потом начинали плакать.

Подросшие, они изучали замок всегда втроём. Если девчонки любили шалить каждая сама по себе, то эта троица совершала каверзы вместе и сугубо с научным интересом. Сын Анри — Хораан, Жорана — Онис, а у Антониса — Михаил. Имена я выбирала на этот раз сама, ведь дочерей называли их папы.

Двенадцать лет спустя

— Я их не чувствую! — я билась в истерике, ведь не могла найти сыновей уже час. На призывы они не откликались и были закрыты щитами.

— Я всё перерыл, — Жоран сидел у моих ног, уткнувшись мне в колени.