— Сейчас всех вас будут опрашивать и, согласно вашим желаниям, вы будете отправлены домой. Повелитель даст клятву, что он обязуется исполнить моё условие.

Мужчина резанул руку об кинжал и произнёс слова клятвы.

Через портал мы перешли в замок правителя демонов. Он выделил нам покои, приглашая после омовения на завтрак и разговор.

Спать хотелось неимоверно, пока я смывала всю черноту, что словно налипла на меня. Иллюзию уже сняли, но фантомный хвостик не давал покоя. Адреналин закончился и чувствовалась усталость.

Когда мы вышли из апартаментов, слуга провёл нас к повелителю. Весь замок был выполнен в типично восточном стиле: много мозаики, лепнины, витражных стёкол. Нас усадили на подушки возле маленьких стеклянных столиков, на которых уже стояли подносы с едой и чаем.

— Сначала покушаем, а потом разговоры, — я посмотрела на еду, не будучи уверенной, что это можно было есть. Впрочем, всё выглядело вполне обычно — множество выпечки, джемы, кусочки фруктов и какие-то сладости, а ещё чай. Взглянула на мужей, а Жоран, проверив всё в наших подносах, дал добро. Попробовав всего по чуть-чуть, я сделала вывод, что есть угощение было можно, но вот вкус оказался достаточно специфичен. Поблагодарив за еду, мы приготовились слушать.

— Спасибо, что вмешались. Я просто не представляю, сколько дел он натворил — ещё будучи визирем моего отца. Мы правим по тысячелетию, передавая правление следующему потомку, а его выбирает сам мир. Высшие демоны живут полторы или две тысячи лет, в среднем. Отойдя от дел, мы вольны заниматься всем, чем угодно, оставаясь возле нового повелителя столько, сколько ему понадобится наша помощь или советы. Нас у родителей было двое, я и младшая сестра, которая была очень поздним ребёнком. Она родилась, когда отец собирался отходить от правления, однако он уже был взрослым, когда его выбрали. Оставив свой пост, он умер, а следом ушла и наша мать. Сестра осталась на моём попечении, я любил её, а замуж она не хотела. Всё училась и искала себя в нашем мире. Однажды уехав, она пропала, а за день до этого написала мне, что встретила свою пару и мир их соединил. На этом всё и закончилось. Я перевернул все земли, щели, пещеры и воду, но проглядел совсем рядом, словно тьма была на глазах. Теперь я знаю, что она мертва, а малыш будет расти, как мой сын, — помолчав немного, мужчина продолжил. — Все списки будут проверены мною лично. Для вас теперь всегда открыты двери моего дома.

— Спасибо, — попрощавшись с ним, мы открыли портал домой и вышли в нашем замке.

Анри подхватил меня на руки и понёс спать. а Жоран буркнул, что у него что-то там с лесом и умчался. Я позволила мужу себя раздеть и переодеть в любимую пижаму, а потом нырнула в сон. Спалось очень крепко, без сновидений.

Утром я просыпалась вяло, хотелось ещё понежиться в постели, но… Меня настойчиво начали будить, прокладывая губами дорожку от шеи между крыльев и по спинке, поглаживая бёдра и доходя до поцелуи на них. «Ммм… продолжай, любимый», — мысленно застонала я. Мне нежно провели ладонями по ягодицам и пальцы нырнули в укромное место между ног, размазывая влагу и нажимая на комочек нервов, а потом нырнули в жаркую глубину. Они стали двигаться во мне и дарили просто невероятные ощущения, выходя и погружаясь на всю длину вновь. «О-о-о, да, ещё!» — простонала я, следуя за движением пальцев. Хотела развернуться и поцеловать мужа, чтобы он занял правильное положение и дал то, чего требовало моё тело, но мне не дали это сделать, другой рукой прижав меня к телу и пощипывая соски. Отдалённо где-то слышался какой-то шум. Он мне не мешал, но был настойчив, а жар в теле требовал мужчину внутри и я начала подходить к завершению, задыхаясь и умоляя о разрядке. От неимоверных ощущений вдохнула воздух глубже и задохнулась чужим запахом возле меня. Я была словно в дурмане. Мне было хорошо известно, как пахли мои мужья. Жоран — жаром светила, немного лесом и мятой. Анри — хорошо выделанной кожей, дождём и ежевикой. Этот же запах был мне незнаком. Я попыталась вывернуться из объятий, но член уже был приставлен к моему входу, а моё неподконтрольное тело требовало продолжения, чтобы унять внутренний пожар. Удерживая меня спиной кверху, неизвестный не позволил мне сопротивляться. Было странное чувство, что я не изменяла мужьям. Так и должно было быть? Чем меня одурманили? Я начала сопротивляться, не давая проникнуть в себя. Закричала и позвала по нашей связи супругов, но в ответ была полная тишина. Меня перевернули на спину и раздвинули коленом мне ноги, а я задохнулась. Надо мной нависал Антонис и его глаза были полны огня. Нет, похоти в них не было, только лишь одна страсть. Она сжигала не только меня, но и его. Из последних сил я попросила:

— Прошу, остановись, — мой голос сорвался на шёпот. — Никогда не смогу простить. Ни тебя, ни себя.