Если позволите, я займусь людьми для рыбацких складов.— Торвальд пойдёт с тобой, — сказал Кайран.Управляющий замер.— Милорд?— Торвальд пойдёт с тобой.— Разумеется.На лице его ничего не изменилось.Но Лада увидела: попало.Торвальд стал не просто стариком у ключей.Он стал свидетелем.И это Вельмару не нравилось.К северной сторожевой площадке вышли после завтрака.Снег прекратился.И от этого остров казался ещё суровее.Когда метель закрывает мир, она хотя бы смягчает его края. Теперь всё стало резким: чёрные скалы, белые пласты снега, серая сталь моря, жёсткие линии замковых стен, далёкий маяк на своей одинокой скале.Тропа к северной косе начиналась за нижними складами и уходила вдоль берега, туда, где берег становился всё более ломаным, острым, неприветливым. С ними шли Кайран, Хрод, двое стражников и Нильс — мастер понадобился, чтобы оценить старую сторожевую площадку и следы костра, если такие найдутся.Лада надела плотное тёмное платье, меховую накидку, перчатки и всё равно через десять минут поняла, что Ардейн не признаёт понятие «оделась тепло».Ардейн признавал только «пока не умерла».— Холодно? — спросил Кайран.— Нет.Он посмотрел на неё.— Лада.— Да. Но если я признаюсь, станет только обиднее.— Обиднее кому?— Моей гордости.— Передать ей мои соболезнования?— Лучше передайте ей меховые штаны.Хрод впереди резко закашлялся.Нильс отвернулся.Кайран посмотрел на Ладу так, будто не был уверен, можно ли смеяться.Потом всё-таки усмехнулся.— На Ардейне женщины не носят меховые штаны.— Зря. Судя по ветру, ветер носит всё, что хочет.— Ты предлагаешь изменить моду острова?— Я пока предлагаю выжить.— Разумно.— Вот видите. С чего-то начинаем.Тропа становилась уже.Под ногами хрустел снег, под ним — лёд. Справа внизу море било в камни. Вода была почти чёрной, с зеленоватым отливом, тяжёлой, как расплавленный металл. Волны разбивались о рифы, взлетали белой пеной, падали обратно и снова накатывали, не уставая.Лада смотрела вниз и думала: если корабль ночью принял ложный огонь за спасение, у людей почти не было шансов.Рифы здесь не просто торчали из воды.Они ждали.Тёмные, зубчатые, скрытые наполовину пеной и приливом.Смерть, притворившаяся берегом.— Там, — сказал Хрод, указывая вперёд.Старая сторожевая площадка оказалась не башней, как представляла себе Лада, а широким каменным выступом над морем. Когда-то здесь явно стояло деревянное укрепление: в камне сохранились углубления под балки, рядом — обвалившаяся низкая стенка, наполовину занесённая снегом. Отсюда открывался вид на северную косу, рифы и подход к старой, уже не используемой гавани.Идеальное место для ложного огня.Слишком идеальное.Лада остановилась у края, но Кайран тут же взял её за локоть.— Не ближе.— Я и не собиралась.— Ты собиралась.— Я смотрела.— Ты наклонилась.— Небольшая разница.— Для падения — нет.Он не отпустил её локоть, пока она не отступила на два шага.Спорить она не стала.Падать с обрыва было бы крайне неэффективно.Хрод и стражники разошлись по площадке. Нильс присел у старых камней, разгребая снег рукавицей.Лада медленно осматривалась.Здесь пахло не так, как у маяка.Там был запах старого жилья, дыма, жира, трав.Здесь — только море, лёд, камень.И ещё...Она нахмурилась.Повернулась против ветра.Запах был слабый.Едва уловимый.Но знакомый.Гарь.Не старая.Не от древних костров.Свежая гарь, спрятавшаяся под снегом и солью.— Здесь жгли, — сказала она.Хрод поднял голову.— Что?— Здесь жгли огонь.— Следов не видно.— Запах есть.Кайран подошёл ближе.— Где?Лада пошла вдоль низкой стены, медленно, осторожно. Ветер сбивал дыхание, глаза слезились, но она упрямо ловила запах. Гарь. Жир. Что-то смолистое.Она остановилась у каменной ниши, почти скрытой снежным наносом.— Здесь.Хрод быстро подошёл, опустился на колено, начал разгребать снег ножом.Сначала показался камень.Потом чёрное пятно.Потом несколько обугленных кусочков дерева, смешанных с чем-то тёмным, жирным, застывшим.Нильс подошёл, понюхал.— Смоляная щепа. И жир.— Китовый? — спросил Кайран.— Похоже.Хрод выругался.Лада посмотрела на море.Смоляная щепа и жир.Такой огонь будет ярким.Живучим.Видным сквозь снег.И ниже маяка.— Его развели здесь ненадолго, — сказал Нильс. — Камни не прогрелись глубоко.— Чтобы показать направление, — сказала Лада. — Не греться.Кайран молчал.Лицо его стало страшно спокойным.— Следы? — спросил он.Хрод уже осматривал площадку.— Снег после ночи перемело. Но здесь...Он указал на узкую полосу у обвалившейся стены.Там, где ветер сдувал снег, в промёрзшей грязи остался отпечаток.Не полный.Каблук.Часть подошвы.И рядом — след от железного наконечника палки или посоха.Лада присела.— Кто ходит с посохом?Хрод пожал плечами.— Старики. Пастухи. Иногда те, кто идёт по льду.Кайран посмотрел на след.— Это не посох.— Что?Он присел рядом и коснулся пальцем углубления.— Острие тонкое. Металлическое. Такой след оставляет не палка.Лада медленно поняла.— Трость?— Или дорожный шест с железным наконечником.— Кто у нас ходит с тростью? — спросила она.Хрод ответил не сразу.И это уже было ответом.Кайран поднял голову.— Говори.— Вельмар иногда, милорд. Когда выходит к складам зимой. У него старая травма ноги.Вот теперь стало по-настоящему интересно.Лада почти физически ощутила, как вокруг них сжалась сеть.Слишком удобно.Вельмар.Повреждённые книги.Нижние склады.Мокрые мешки.Пустые бочки.Трость.Ложный огонь.Слишком удобно — значит, либо он виноват, либо его очень старательно подставляют.А в доме есть женщина, которая умеет двигать людьми так, чтобы они сами шли куда нужно.— Не делаем выводов, — сказала Лада.Кайран посмотрел на неё.— Ты?— Я.— Удивительно.— Сама поражена.Нильс тем временем нашёл ещё кое-что.Под обвалившимся камнем, почти в щели, лежал кусочек ткани.Тёмный.Промокший.С серебристой нитью по краю.Хрод взял его осторожно.— С плаща?Нильс потер ткань между пальцами.— Хорошая шерсть. Дорогая.Лада протянула руку.Хрод посмотрел на Кайрана.Тот кивнул.Она взяла обрывок.Ткань была плотная, тонкая, качественная. Тёмно-синяя или чёрная, трудно сказать во влажном виде. По краю — серебристая вышивка, совсем узкая.Где-то она уже видела похожую.Не здесь, на площадке.В замке.На чьём-то рукаве?На чьём-то плаще?Лада закрыла глаза на секунду.Вчерашний совет.Вельмар — тёмный камзол, без серебра.Эйвора — тёмные платья, строгие, почти без украшений.Сольвей — светлое.Кайран — тёмное, с простой отделкой.Стражники — грубее.Кто?Она не могла вспомнить.И это раздражало.— Заберём, — сказал Кайран.Лада молча передала ткань.— Что думаешь?— Думаю, что если преступник оставляет знак, след трости и кусок дорогой ткани, он либо глуп, либо торопился, либо хочет, чтобы мы смотрели именно сюда.— Ты опять не делаешь выводов.— Я взрослею на глазах.Хрод тихо сказал:— Милорд, здесь ещё.У самой дальней кромки площадки, где камень уходил вниз почти отвесно, снег был перемешан с землёй. Будто что-то тащили.Или кто-то поскользнулся.На одном камне остался тёмный след.Кровь.Старая.Подмёрзшая.Лада почувствовала, как холод внутри стал глубже.— Эрик? — спросила она.Хрод покачал головой.— Его нашли ниже по течению. Могло принести отсюда. Но крови мало.— Значит, ранили кого-то другого.Кайран выпрямился.— Или здесь убили не его.Ветер прошёл по площадке, поднимая снежную пыль.И вдруг место перестало быть просто точкой на карте.Оно стало сценой.Ночь.Шторм.Огонь.Корабль, идущий к рифам.Люди на площадке.Кто-то следит.Кто-то ждёт.Кто-то знает, где должен разбиться «Хальдор».Потом спор?Драка?Эрик находит знак?Кровь на камне.Пустая бочка.Мёртвый парень в воде.Лада сжала кулаки в перчатках.— Что? — спросил Кайран.— Ненавижу, когда продукты воруют вместе с людьми.Он смотрел на неё.Потом сказал:— Это странная фраза.— Зато точная.— Да.Он повернулся к Хроду.— Площадку закрыть. Двух людей оставить до темноты. Следы зарисовать. Камни не трогать. Всё найденное — в мой кабинет.— Да, милорд.— И найти, кто в последние три дня брал китовый жир со складов.Хрод кивнул.— Это будет много людей.Лада сказала:— Не любой жир. Тот, что годится для яркого огня. Чистый. Не кухонный. И смоляная щепа.Нильс добавил:— Смоляную щепу берут у плотников, в лодочных мастерских и на маяке.— Списки, — сказал Кайран.Хрод вздохнул.— Будут.— И ещё, — Лада посмотрела на след от трости. — Не спрашивать прямо про трости.Кайран повернулся к ней.— Почему?— Потому что если виноват тот, кто ходит с тростью, он сразу изменит походку.Нильс удивлённо хмыкнул.— А если не виноват?— Тоже изменит. Люди начинают вести себя глупо, когда понимают, что на них смотрят.Кайран молча кивнул.И Лада вдруг почувствовала, что их мысли начинают двигаться рядом.Не одинаково.Нет.Он думал как военный и моряк: кто, где, как перекрыть, кого допросить, куда поставить людей.Она — как человек склада, кухни и человеческих мелких мерзостей: что не на месте, кто слишком мягко говорит, где удобная ложь, почему яблоки сверху красивые, а снизу гнилые.Вместе получалось опасно.Для кого-то.На обратном пути погода изменилась.Ветер стих не сразу, но стал ниже, глуше. Небо над западом неожиданно разошлось, и сквозь тучи пролился холодный свет. Солнце, невысокое, почти белое, повисло над морем, и весь остров на мгновение стал резким, как гравюра: чёрные скалы, серебряные гребни волн, тёмная линия замка, далёкий маяк.Лада шла молча.Она устала.Но не так, как после ночной ревизии. Сейчас усталость была другой — сосредоточенной. Внутри всё время крутилась картина площадки: огонь ниже маяка, след трости, ткань, кровь, знак.Кайран тоже молчал.Хрод и остальные шли впереди, достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор, если бы он начался.Он начался не сразу.— Ты сказала вчера про звёзды неправду, — сказал Кайран.Лада чуть не споткнулась.— Что?— У маяка. Ты сказала, что устала.— Я и устала.— Но побледнела не от этого.Она смотрела под ноги.Снег.Камень.Лёд.Тропа.Безопаснее смотреть на тропу, чем в лицо мужчине, который слишком много замечает.— Кайран.— Что ты увидела?Она молчала.Он не торопил.Вот это было хуже всего.Если бы давил — можно было огрызнуться.Если бы требовал — можно было закрыться.А он просто ждал.И шёл рядом.— Небо, — сказала она наконец.— Небо?