трела на море.Дышала.Раз.Два.Три.Жива.Чужое небо.Две луны.Жива.Ветер.Соль.Камень.Жива.Северное сияние где-то за облаками.Кайран рядом.Жива.Домой нельзя.Назад нельзя.Вперёд — только можно.И вот это было почти смешно.Вселенная, или кто там отвечал за такие безобразия, не дала ей выбора, но оставила характер.Плохая новость для вселенной.Лада медленно выдохнула.— Хорошо.Кайран подошёл ближе.— Что хорошо?— Ничего хорошего. Просто слово.— Ты странная женщина.— Сегодня я особенно.— Лель испугала тебя?— Нет.Он скептически посмотрел на неё.— Ладно. Да.— Почему?Лада подняла глаза.Бледная малая луна висела над морем.— Потому что я поняла кое-что важное.— Что?Она повернулась к нему.— Что теперь мне точно придётся здесь жить.Кайран молчал.Долго.Потом сказал:— Это плохо?Какой простой вопрос.Какой невозможный.Лада посмотрела на замок.На дорогу.На следы в снегу.На мужчину рядом.На остров, где мёртвых приносит море, тётки улыбаются как ножи, сёстры плачут как оружие, кладовые врут через людей, а над головой висят две луны.— Не знаю, — сказала она честно. — Но я постараюсь, чтобы было не скучно.И только тогда Кайран усмехнулся.Не весело.Но с явным облегчением.— В этом я уже не сомневаюсь.Они вернулись в замок ближе к сумеркам.И Лада больше не смотрела на небо.Не потому что боялась.А потому что знала: вечером взойдёт Мора.Большая луна.Вторая половина доказательства.И когда она увидит их обеих над Ардейном, назад уже не останется даже внутренней лазейки.Но, возможно, лазейка ей больше и не нужна.К вечеру сушильня заработала.Не идеально.Не красиво.Не так, как Лада видела в голове.Но заработала.Первые деревянные рамы стояли вдоль тёплой стены. На них тонкими рядами лежали яблочные ломти. От печи шло мягкое тепло, маленькое верхнее окно было приоткрыто, и воздух медленно двигался, унося влагу. На отдельной верёвке висели маленькие пучки перебранных трав.Сольвей не пришла.Но на столе возле двери лежал аккуратно перевязанный пучок.Правильно перебранный.Хорошие травы к хорошим.Почерневшие убраны.Лада остановилась у двери и посмотрела на него.Хельга подошла сзади.— Принесли час назад.— Кто?— Горничная леди Сольвей.— Понятно.— Что скажете?Лада взяла пучок, понюхала.— Скажу, что у девочки есть нос.Хельга хмыкнула.— Это похвала?— Пока да.— Передать?Лада подумала.— Нет.— Почему?— Пусть сама придёт за следующей.Кухарка улыбнулась.— Вы вредная.— Педагогичная.— Одно другому не мешает.— Именно.У очага Йорн пытался нести корзину так осторожно, будто в ней лежали не яблоки, а королевская корона. Нильс устанавливал последнюю раму и ругался шёпотом, потому что Хельга запретила ругаться громко при миледи, а Лада сказала, что при миледи можно, если по делу. После этого Нильс дважды ругнулся по делу, один раз для души и был вполне счастлив.Бригта принесла лампу.Торвальд явился проверить, не испортили ли кухонные женщины «его» яблоки.Лада посмотрела на всех этих людей и вдруг почувствовала странное спокойствие.Не полное.Не глубокое.Но настоящее.В этом маленьком помещении за хлебной печью было больше смысла, чем в половине парадных залов.Здесь не играли в чувства.Не расставляли ловушки.Не говорили намёками.Здесь яблоки либо сохли, либо нет.И это было прекрасно.— Миледи, — позвала Бригта тихо.Лада повернулась.— Что?Служанка стояла у маленького окна.И смотрела наружу.Лада подошла.За окном уже темнело.Небо очистилось.Над морем поднималась большая луна.Мора.Она была огромнее земной.Тёпло-серебряная.С тяжёлым золотистым краем.А выше, тоньше и холоднее, уже висела бледная Лель.Две луны.Обе.Над Ардейном.Над чёрным морем.Над замком.Над её новой жизнью.В сушильне стало тихо.Для всех остальных это была просто красивая ночь.Для неё — приговор и дар одновременно.Лада смотрела на две луны и чувствовала, как внутри что-то окончательно встаёт на место.Больно.Но ровно.Она умерла.Она не дома.Она не вернётся.У неё есть это тело.Этот остров.Этот мужчина.Этот дом, где слишком много лжи и слишком мало тепла.Эти люди, которым скоро понадобится еда, порядок, правда и, возможно, кто-то, кто умеет ругаться на испорченную муку так, будто от этого зависит судьба мира.А может быть, и зависит.Хельга подошла ближе.— Красиво сегодня.— Да, — сказала Лада.— Ночь двух сестёр.— Что?— Когда Мора и Лель обе видны до полуночи. Старики говорят, в такие ночи хорошо начинать дело, которое должно пережить зиму.Лада медленно улыбнулась.— Правда?— Так говорят.Она посмотрела на яблоки на рамах.На травы.На людей.На две луны.— Тогда мы очень вовремя начали.Кайран нашёл её там.У окна сушильни.Среди запаха яблок, трав, дыма и тёплого дерева.Он остановился на пороге.Не вошёл сразу.Просто смотрел.Лада почувствовала его раньше, чем увидела.И это тоже было странно.— Милорд, — сказала Хельга. — Сушильня работает.— Вижу.— Если не развалится, к утру часть яблок уже схватится.— Почему она должна развалиться?Нильс обиделся.— Не должна, милорд.— Тогда хорошо.Лада повернулась.Кайран смотрел не на сушильню.На неё.— Ты видела Мору, — сказал он.— Да.— И Лель.— Да.Он шагнул ближе.Люди вокруг внезапно стали очень заняты.Хельга принялась переставлять пустую корзину.Бригта — поправлять лампу.Нильс — проверять раму, которую уже проверил трижды.Торвальд — изучать яблоки с видом государственного инспектора.Кайран остановился рядом.— Всё ещё плохо?Лада посмотрела в окно.Две луны висели над морем как два разных ответа на один вопрос.— Нет.— Нет?— Страшно. Но уже не плохо.— Разница?— Большая.Он молчал.Лада повернулась к нему.— Если мир решил быть совершенно невозможным, придётся подстраиваться.— Ты быстро принимаешь невозможное.— Нет. Я просто поздно начинаю истерить.— Когда?— Когда всё закончу.— Что именно?Она посмотрела на сушильню.На людей.На окна, за которыми начиналась долгая северная ночь.— Пока не знаю. Список растёт.Он усмехнулся.— Леди Северного Сияния.Слова прозвучали тихо.Почти шутливо.Но в помещении стало так тихо, что их услышали все.Лада замерла.— Что?Кайран посмотрел на неё внимательно.— Так называют хозяйку Ардейна. Не официально. Но давно.Леди Северного Сияния.Название легло на неё неожиданно тяжело.И красиво.Не как украшение.Как ответственность.Она медленно вдохнула.— Рано.— Что рано?— Так меня называть.— Почему?Лада посмотрела в окно, где над островом две луны поднимались всё выше, а за ними, на северном краю неба, начинала дрожать первая зелёная нить сияния.— Потому что пока я только испортила настроение вашей тётке и спасла несколько яблок.Кайран наклонился чуть ближе.— Для Ардейна это уже немало.Лада хотела ответить.Язвительно.Легко.Как обычно.Но не смогла.Потому что над морем вспыхнуло северное сияние.Сразу ярко.Широкой зелёно-серебряной лентой между двумя лунами.Свет лёг на лицо Кайрана, на стены, на рамы с яблоками, на руки людей, на каменный пол, на тёплый пар у печной стены.И Лада вдруг поняла, что этот момент запомнит.Не потому что он был великим.А потому что он был её первым настоящим моментом здесь.Не пробуждением.Не шоком.Не страхом.Не борьбой.А вот этим: маленькая сушильня, запах яблок, люди рядом, мужчина у плеча, две луны и сияние над островом, который ещё не стал домом, но уже перестал быть просто чужим.Она тихо сказала:— Хорошо.Кайран повернул голову.— Что хорошо?Лада улыбнулась.Устало.Хитро.Почти спокойно.— Будем переживать зиму.В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги.И голос Хрода:— Милорд!Кайран сразу обернулся.Хрод появился в дверях, запыхавшийся, со снегом на плечах и таким лицом, что все разговоры о яблоках, лунах и сиянии мгновенно стали прошлым.— Что?— В нижней деревне нашли человека, который ночью видел огонь на старой площадке.Лада выпрямилась.Кайран шагнул к двери.— Кто?Хрод посмотрел на Ладу.Потом снова на Кайрана.— Дочь Эрика Сальма.Тишина упала тяжело.— Ей три года, — сказал Кайран.— Да, милорд.— Что она могла видеть?Хрод сглотнул.— Она говорит, что папа показывал ей «звёздочку на земле». И что рядом с огнём стояла женщина.Лада почувствовала, как холод проходит по позвоночнику.Женщина.Не мужчина с тростью.Не старые сборщики.Женщина.Кайран медленно повернулся к ней.Она уже знала, о ком все подумают.О Сольвей.Об Эйворе.О любой женщине в замке, которая могла стоять у огня, скрытая плащом и снегом.Северное сияние за окном вспыхнуло ярче.И Лада очень тихо сказала:— Вот теперь началось по-настоящему.

Глава 6.

Глава 6.

Глава 6.