«Мирта Холл-Вейр. Союз признан слабым. Родового отклика нет».

И ниже:

«Перо изъято в архив».

Ещё одна.

«Севира Дайн-Вейр. Не дала силы кругу. Выведена из рода».

«Перо изъято в архив».

Холод прошёл по спине, перекрыв даже золотой жар.

Это не могло быть случайностью.

Не одна женщина. Не две. Не её личная слабость, не её несчастный брак, не её неспособность стать той, кого ждал Арден.

Цепочка.

Длинная, аккуратно записанная, спрятанная в доме, который считали бесполезным.

Элира пошла дальше быстрее. Светильник дрожал в её руке, и тени от имён скользили по стенам, словно сами женщины поворачивали головы ей вслед. Лестница закончилась перед круглой комнатой с низким сводом. В центре стоял большой шкаф из чёрного дерева. Его створки были покрыты тем же знаком сложенного крыла.

Когда Элира подошла, шкаф открылся.

Внутри не было бумаг.

Там лежали перья.

Сотни перьев, каждое в отдельной узкой ячейке, под тонкой прозрачной пластиной. Золотые, тёмные, медные, белые с синим отливом, серебряные, почти прозрачные. Одни сияли слабо, другие казались мёртвыми. У каждой ячейки было имя.

Элира протянула руку, но не коснулась.

Ей вдруг стало страшно сделать что-то не так. Эти перья не были вещами. В них оставалось что-то от тех женщин, которые когда-то тоже стояли перед Палатой и слышали, что не дали роду силы. Может быть, они тоже молчали. Может быть, плакали. Может быть, верили, что вина в них.

Как Элира.

Она медленно шла вдоль шкафа, читая имена.

И остановилась так резко, что светильник качнулся.

В нижнем ряду, почти у самого края, лежало перо, которого не должно было существовать.

Золотое. Длинное. С тонкой тёмной прожилкой посередине.

Под ним стояло имя:

«Элира Сейн-Вейр».

Элира не сразу смогла вдохнуть.

Дата рядом была не сегодняшняя.

Не день развода.

День её свадьбы.

Она опустилась на колени перед ячейкой. Пальцы сами легли на прозрачную пластину, закрывающую перо, и в тот же миг след на спине вспыхнул так сильно, что перед глазами стало бело.

Комната изменилась.

Не исчезла — стала глубже. Сквозь шкаф, каменные стены и пыль проступила другая картина: брачный круг, молодой Арден напротив неё, его тёплая ладонь, её собственный голос, произносящий клятву. А за их спинами — тень. Не человек, скорее движение чужой воли. Чья-то рука касается края брачной пластины, и золотая нить, которая должна подняться от Элиры к Ардену свободно, сворачивается, перехватывается, уходит в сторону.

Куда?

Элира попыталась рассмотреть, но видение дрогнуло и оборвалось.

Она снова сидела на каменном полу перед шкафом.

Сердце билось быстро и тяжело. Не от слабости. От понимания, которое ещё не стало знанием, но уже лишило её права не видеть.

Её крылья удержали не в день развода.

Их удержали в день свадьбы.

Сверху раздался стук.

Сначала один удар.

Потом второй.

Дом крыльев замолчал так резко, будто все стены разом задержали дыхание.

Элира поднялась, всё ещё сжимая светильник. Ей не хотелось уходить от пера, но стук повторился — настойчивый, властный, слишком знакомый.

Арден.

Она поняла это ещё до того, как поднялась в холл.

Когда Элира открыла главную дверь, он стоял на пороге под начавшимся дождём. Без Сайры. Без свиты. Чёрный плащ намок на плечах, серебряный знак Вейров казался тусклее обычного.

Но в лице его снова было то самое выражение, которое Элира знала слишком хорошо: глава рода пришёл решать проблему.

Не мужчина, который понял, что ранил жену.

Не бывший муж, которому стало стыдно.

Глава рода.

— Ты не должна была приходить сюда одна, — сказал он.

Элира оперлась рукой о край двери.

— Я больше не обязана спрашивать у тебя разрешения.

— Речь не о разрешении.

— Конечно. Теперь это называется заботой о моей безопасности?

Он сжал губы.

Дождь стекал по его волосам, по виску, по вороту. Когда-то Элира потянулась бы стереть каплю с его кожи. Сейчас она держала дверь так, чтобы между ними оставалась граница.

— Дом крыльев связан со старыми разрывами, — сказал Арден. — Там могли сохраниться искажённые клятвы. После того, что произошло в Палате, тебе нельзя трогать архивы без свидетелей.

— Нельзя?

Слово вышло тихим.

Дом за её спиной едва слышно скрипнул.

Арден заметил. Его взгляд на мгновение скользнул за её плечо, в тёмный холл.