– Да. Но состояние критическое. Мы везем его в центральную больницу в отделение реанимации. Посещения запрещены, но нам нужен близкий человек, который даст информацию о потерпевшем. Еще нужен его полис.

– К-конечно…Я сейчас приеду…

Я отключаю звонок и тупо смотрю в одну точку. Кира что-то спрашивает, пытается докричаться до меня, но ее голос тонет в ушном шуме.

– Саша! – трясет она меня и я отвечаю словно зомби.

– Ты была права. С ним случилась беда. Дима попал в аварию.

Дмитрий

Последнее, что я помню перед ударом, – как несусь к Мышке. Она позвонила и сказала, что хочет со мной поговорить, а я, даже не закончив дела, уже сорвался к ней, значительно превышая скорость. Не знаю, что это было, но волнение в голосе Александры больно откликнулось в моей груди. Мне показалось, она была сильно расстроена или даже плакала, из-за чего я не хотел медлить ни секунды.

Удар слева в водительскую дверь пришелся с такой силой, что мой автомобиль перевернуло, как игрушку. Сработали подушки безопасности, вылетели все стекла, раня осколками лицо и шею. Я пытался сгруппироваться, но меня кидало по машине, словно куклу, и в итоге я ударился головой обо что-то слишком сильно. Все вкруг стало стремительно заволакивать кровавым туманом и темнотой. Боль горела в каждой клеточке моего тела. В конце концов я не смог больше держать глаза открытыми. Машина остановила свое кружение и лежала перевернутая вверх ногами. Я же в непонятном положении пытался промычать хоть слово, но, когда услышал звук сирен, меня накрыло спасительное забытье.

Я открываю глаза, и все, что могу чувствовать, – это жуткая головная боль и горький привкус во рту. Перед глазами туман, но я точно ощущаю теплое прикосновение к своей руке. Повернуться и посмотреть, кто это, у меня нет сил. Я слышу шепот, чей-то знакомый, такой любимый голос повторяет словно молитву мое имя, но тут же снова теряю сознание. Мне снится Мышкина. Она смеется и бежит по ромашковому полю в простом ситцевом платье. Девушка настолько прекрасна, что у меня захватывает дух. Бегу за ней, но не приближаюсь ни на метр.

– Саша! – зову я ее по имени и сам не узнаю своего голоса. Он словно принадлежит мне, но и в то же время кажется чужим. Я зову ее все громче, но она смеется и убегает, теряясь в непонятно откуда возникшем полотне тумана. Я бегу в туман, но чувствую прикосновение к своей руке. Марго?

Она стоит и упрямо не пускает меня за Александрой.

– Ты не должен уходить! У нас будет ребенок!

«Ребенок… ребенок… ребенок…» – разносится эхо по полю, и я будто слышу плач Мышки. Вырываю руку из ладони Марго и бегу дальше в туман. Но Александры нет.

Я не успел догнать ее.

Второй раз я прихожу в себя уже в довольно хорошем самочувствии. Голова уже не болит, но сильная жажда не дает возможности даже попросить воды. Я поворачиваю голову и понимаю, что нахожусь в больнице.

Что произошло?

Ах да… Я попал в аварию.

Все мои руки утыканы катетерами и капельницами. Вокруг слышно мерное потрескивание и писк приборов. Но мне хочется вскочить и найти хоть кого-то живого. Меня не волнует, что со мной, я должен спросить их о Мышкиной. Почему-то именно это мне кажется очень важным в данный момент. Я буквально чувствую, что упустил что-то важное.

К счастью, меня привезли в довольно хорошо оборудованную больницу, и я быстро нахожу кнопку вызова медсестры. Нажимаю на нее долго и упорно, пока на пороге не показывается молоденькая девушка.

– Здравствуйте! Вы пришли в себя? Это замечательно! – Она подходит и по-деловому поправляет катетер на моей вене.

– Что со мной произошло? – хриплю.

– Вы попали в аварию, – отвечает она. – Хотите чего-нибудь?

– Да, я хочу знать, что со мной? По мне словно катком проехали! Как долго я здесь? Когда мне можно будет отсюда уйти?

– На эти вопросы вам лучше ответит врач, – улыбается медсестра, а я начинаю звереть:

– Так зачем тогда спрашивать, что мне нужно?

– Не кричите! Вы пережили клиническую смерть и кому, вам нельзя волноваться! Вы пробыли здесь две недели. Я спросила, чтобы узнать, хотите ли вы воды и удобно ли вам лежать. Все остальное вопросы не в моей компетенции.

– Воды! – рявкаю, а потом до меня доходит. Как клиническая смерть? Я что, умирал?

– Сию секунду! – отзывается она, но я ее останавливаю:

– Я был мертв?

– Какое-то время… – мнется девушка, уже, по-видимому, жалея, что сболтнула лишнего.

– Ладно! Принесите мне воды и вызовите врача!

– Хорошо! – облегченно выдыхает она и скрывается за дверью.