– Ну привет, Димон! Совершенно забыл ты своих друзей! Думал, ты весь в работе, но эта цыпочка, которая только что покинула твой кабинет, явно не одна из твоих сотрудниц.

– Это моя невеста, она беременна, кстати! И тебе привет, Влад! – Подаю ему руку, с удовольствием замечая на его лице замешательство.

– Оу… ясненько. Что ж, поздравляю! Времени зря не теряешь!

– А ты когда? – Усаживаюсь в кресло.

– О, ты ж знаешь! В моем сердце есть место лишь для одной девушки – это моя дочь.

– Да уж…– тяну я, вспоминая, что Влад отец-одиночка. Его жена сбежала сразу после родов, оставив новорожденную крошку на попечение отца. – Как ее здоровье?

– Все отлично! Я вот по какому вопросу…

– Выкладывай! – опираюсь я на локти, всем своим видом показывая, что внимательно слушаю.

– Моя фирма выходит на американский рынок. Но мне необходимы грамотные партнеры там в твоей сфере. Я вот и подумал: почему бы не предложить тебе такую возможность?

– Это слишком… круто! – выдыхаю я, не веря своим ушам. Я вот уже пять лет пытаюсь пробиться выше, но у меня ничего пока не выходит, а тут приходит Влад и предлагает просто так стать его партнером в США?

– А то! – кивает он. – Детали можем обсудить сегодня за обедом, если ты согласен, конечно.

– Спрашиваешь! Но в чем подвох, Влад? Не может же все быть настолько просто? Уж я-то знаю.

– Ну, тут ты прав. У американцев есть свои загоны… В общем, есть одно условие к руководителям компаний, с которыми они сотрудничают. Всегда одно и всегда неизменное.

– Какое же? – спрашиваю, а сам готовлюсь к худшему.

– Владелец фирмы должен быть женат! Они ведут политику института здоровой семьи или что-то вроде того. В общем, к сотрудничеству допускаются только те фирмы, руководитель которой женат. Но если та девушка, которая выходила, действительно твоя невеста, то я не вижу проблем! – радостно делает заключение Влад, а у меня внутри что-то обрывается.

Ну вот и все! Это не может быть совпадением! Сама судьба мне говорит о том, что я должен забыть Мышку и жениться на Марго. И как можно быстрее. Но почему же тогда все мое нутро кричит, что я должен быть с Александрой? Я привык слушать свою интуицию, она еще никогда меня не подводила, но в этот раз почему-то решаю не обращать внимания на дурные предчувствия.

– Хорошо. Проблем действительно нет. А сам-то ты как? Где жену возьмешь? Неужели мать Софьи вернулась?

– Боже упаси ее делать женой! Даже если бы и вернулась! Нет, у меня пока нет кандидаток, но ты не переживай, я что-нибудь придумаю.

Улыбаюсь. Зная Влада, я могу быть уверен: он точно придумает выход. Уж кто-кто, а такие, как он, своего не упустят.

Александра

Кира приносит мне несколько штук тестов, и я на трясущихся ногах иду в уборную. Долго не решаюсь открыть упаковку, но, когда подруга начинает стучать и спрашивать, все ли у меня нормально, я все же вздыхаю:

– Сейчас-сейчас!

– Не бойся, Мышкина! У многих бывают задержки. Скорее всего, ты просто не восстановилась после болезни! Давай, дерзай!

– И задержки тоже из-за болезни? – кисло спрашиваю из-за двери, доставая тонкую полоску теста.

– Конечно! – быстро отвечает Кира и добавляет: – Разобралась, что нужно делать? Там на упаковке все написано!

– Да! Кир, ты не могла бы уйти в зал? Я что-то не могу сконцентрироваться, когда ты стоишь под дверью.

– Хорошо! – Хохотнув, она уходит, звонко постукивая каблучками.

Ох, ну была, не была.

Я выполняю все, как сказано в инструкции, и долго вглядываюсь в тест. Вроде ничего. Или все же есть вторая полоска?

Освещение в туалете оставляет желать лучшего, да и в инструкции написано, что нужно подождать пять минут. Блин, как будто это так просто.

Достаю еще один тест, уже в пластмассовом чехле, и, окунув в жидкость, выжидаю еще несколько минут. Засекаю время и отхожу к противоположной стене, отвернувшись от тестов, как будто там что-то страшное. Спустя положенное время я заставляю себя обернуться и посмотреть на высохшие полоски.

– Кира! – вылетаю я пулей из уборной.

– Бог мой, что там? – бросается ко мне подруга, выхватывая тесты из рук. – Да-а-а-а, Мышкина. Приплыли.

– Две полоски – это отрицательный, да? – с надеждой в голосе спрашиваю я, но прекрасно знаю, что это означает. Просто мне нужно услышать это из уст другого человека.

– Нет, Сань. Ты беременна…

Спустя несколько минут, когда отпускает первый шок, мы с Кирой сидим за столиком и молчим. Наконец она не выдерживает и спрашивает:

– Что делать будешь? Аборт?

– Тьфу на тебя! Я никогда не смогу убить своего ребенка! – Хватаюсь за живот, ощущая, как уже хочу защитить кроху от всего этого мира.

– Значит, нужно рассказать Дмитрию! – уверенно заявляет Кира, а я закусываю губу.