Чувствую, как мысли, словно острые осколки стекла, режут мои мозги, не давая им думать. Черт возьми, я умер, но меня вернули! Как так? Один момент, а человека может не стать. Почему-то в эту секунду я понимаю, что ничего в жизни не важно: ни работа, ни отношения, которые ни к чему не приводят, – ничего, кроме счастья. Ведь жизнь так быстротечна. Сегодня есть, а завтра тебя сбивает камаз…

Мои размышления прерывает медсестра, она приносит воду и говорит, что доктор придет через час. Я делаю пару глотков и терпеливо жду, пока явится тот, кто даст мне ответы на все вопросы. Попутно жалею, что не попросил телефон. Вот черт, я же мог позвонить Мышкиной или на работу… Хотя, скорее всего, она уже узнала, что со мной произошло. А Марго? Ведь она беременна, а вдруг у нее что-то случилось от такой новости?

С каждой минутой я накручиваю себя все больше, но наконец-то приходит врач.

Высокий мужчина лет сорока, в прямом халате и голубой накрахмаленной рубашке, широко улыбается при виде меня, словно мы старые знакомые, и садится на стул около моей кровати.

– Ну здравствуйте, Дмитрий! Признаться, мы уже не надеялись, что вы когда-нибудь придете в себя. Меня зовут Сергей Витальевич, я ваш лечащий врач.

***

– Что со мной произошло? – выдаю я, не тратя время на приветствия.

– Вы попали в аварию, и по дороге в больницу ваше сердце остановилось. Нам пришлось запускать вам сердце и вколоть огромную дозу гормонов. Хотя и это не давало стопроцентной гарантии, что вы выживете. Но организм молодой, крепкий, выдержал – и слава богу.

– Я слышу во всем этом какое-то большое но! – выдаю с подозрением, разглядывая счастливую улыбку доктора, которая после моих слов тут же сходит на нет.

– Вы правы. Такая доза гормонов помогла вам выжить, но есть огромный риск, что вы больше не сможете иметь детей.

– В смысле? Как? – хмурюсь.

– Дмитрий, вы не переживайте. Шанс небольшой, но все же есть. Вам нужно будет пройти обследование, сдать спермограмму, и тогда можно будет делать выводы. Я лишь предположил о возможных рисках, – серьезно отвечает доктор, но я перебиваю:

– Сколько процентов? Ну, того, что я бесплоден?

– Это все зависит от анализов…

– Сколько?!

Сергей Витальевич хмурится, но все же отвечает:

– Девяносто девять процентов того, что вы теперь не сможете завести ребенка.

– Ясно, – коротко отвечаю я и отворачиваю голову к окну.

– Вы не волнуйтесь, сейчас есть множество способов…

– Можно мне позвонить? – снова бесцеремонно перебиваю мужчину, и он кивает.

– Да, конечно!

Мне приносят телефон, и я набираю Мышкину. Не знаю, что я хочу ей сказать, но понимаю одно: именно ее мне хочется увидеть прямо сейчас. А бесплодие… Ну я же еще имею один процент, так ведь?

Помощница отвечает буквально сразу и, судя по голосу, очень переживает. Она соглашается приехать завтра, и я со спокойной душой отдаю трубку медсестре.

– Я хочу сдать тот самый анализ прямо сейчас! – заявляю я медсестре, и она даже открывает рот от удивления.

– Так, ну… Вам же еще нельзя вставать…

– Я заплачу, сколько скажете, но чтобы уже сегодня вечером у меня на руках был результат. От этого зависит практически все, понятно?

– Да, конечно! – кивает та и уносится из палаты, а я устало откидываюсь на подушки. Я не знаю сам, как сдам тот самый анализ и вообще соберу нужный для него материал, но я должен сделать это до того, как приедет Мышкина. После того как меня буквально вырвали из лап смерти, я больше не хочу тратить ни минуты своей жизни на тех, кого я не люблю.

Если результат будет хорошим и прогноз окажется ложным, я тут же признаюсь Александре, что мне никто не нужен, кроме нее. Жизнь слишком коротка, чтобы прожигать ее на нелюбимых. Марго, конечно, будет в истерике, но я обеспечу нашего ребенка вниманием и любовью, он не будет ни в чем нуждаться, но с Марго наши отношения закончатся. А если нет…

Вечером у меня берут-таки анализ, и я не могу уснуть всю ночь, ожидая результата. Наутро ко мне приходит врач, и по его грустному лицу я понимаю, что нам никогда не быть вместе с Мышкиной.

– Анализ плохой, Дмитрий. Вы больше не сможете иметь детей!

Эти слова сваливаются на меня бетонной плитой. Значит, это все. Марго и наш ребенок – это мой единственный шанс иметь семью и работу. Ведь Влад говорил, что для выхода на рынок США мне необходимо жениться. А если я сделаю это с Александрой, Марго ни за что не даст мне видеться с моим ребенком.

На меня нападает какая-то апатия. Я жду Мышкину, а сам уже не знаю, что ей сказать. Она же хотела поговорить до аварии. Вдруг у нее что-то важное? Но что бы она ни сказала, я знаю, что выхода у меня нет. Я должен жениться на Марго, а с Александрой расставить все точки над «И».

Когда солнце встает довольно высоко, в дверь стучат, и в палату тут же входит Александра.