Похоже, я совсем потеряла счет времени. Пора снимать платье, а расшнуровать этот тугой корсет без чужой помощи — тот еще вызов, так что помощь консультанта будет кстати. Распахиваю дверцу, ожидая увидеть перед собой знакомую девушку.

А в итоге застываю от удивления.

Высокая темная фигура практически полностью закрывает проем. Синие глаза темнеют, жадно впиваются в меня. Губы кривятся в голодном оскале.

— Охренеть, — от хриплого голоса мурашки тут же рассыпаются по плечам, а от тяжелого взгляда бросает в жар. — Вот это невеста у меня.

— Демьян! — выпаливаю возмущенно.

Пробую закрыться от него, но куда там…

Дикий шагает в примерочную. Сам захлопывает дверцу. Защелкивает замок. И сразу понятно: его уже не выпроводить. Без шансов.

— Ты что творишь? — шиплю. — Жених не должен видеть наряд невесты до свадьбы. Плохая примета. И вообще, я хотела, чтобы ты все увидел потом. Когда приедешь меня забирать. Мне теперь новое платье выбирать?

— Даже не думай, — отрезает, со всех сторон меня оглядывает так, что кожу начинает покалывать, и твердо заявляет: — Это возьмем.

— Да? — приподнимаю бровь. — Теперь уже не уверена.

— Катя, — прищуривается.

— Что? — поджимаю губы. — Ты зачем сюда ворвался?

Демьян шагает вперед.

— За тобой.

Тяжелые ладони резко опускаются на мою талию. Даже через корсет обжигают. Его уверенные, властные прикосновения вынуждают мысли путаться.

— Почему не мог спокойно подождать? — дыхание предательски сбивается. — Пара минут, и я бы сама отсюда вышла, а ты…

Он не дает мне договорить. Склоняется и накрывает мои губы. Бесстыже. Нагло. Практически грубо. Демьян впивается ртом так, что забываю обо всем. Сама тянусь вперед, обнимаю широкие плечи, льну крепче, открываюсь ему.

А дальше — точно порывом штормового ветра уносит.

Сильные руки подхватывают меня. Сжимают. Сминают. Пышная юбка взлетает вверх. Оказываюсь зажата между прохладной зеркальной поверхностью и разгоряченным мужским телом.

— Пусти, — шепчу, рефлекторно пробую оттолкнуть. — Прекрати.

— Никогда, — усмехается Демьян. — Никогда тебя не отпущу, Катя.

Гасит протест поцелуем, а когда упираюсь ладонями в его грудь, лихорадочно пытаюсь отодвинуться, он разрывает контакт, но только чтобы пройтись губами по шее, напрочь выбить воздух из легких.

— Нет, все, — роняю, судорожно дергаюсь под этим диким напором. — Демьян, хватит, сюда же могут войти.

— Кто?

В глаза смотрит. Взгляд мой ловит в капкан. И между нами такая нить накала протягивается, что все внутри плавится.

— Та девушка, — сглатываю. — Консультант.

Он ничего не отвечает. Просто продолжает меня изучать. Жарко, пристально. И тут становится ясно, никто не станет нас беспокоить. Не сейчас.

Примерочная заперта. Но дело не только в этом.

Демьян уже все решил.

Бряцает пряжка ремня — и возбужденный член утыкается в низ моего живота. Крупный. Твердый. Пульсирующий. Он скользит между моими дрожащими ногами. Давит через нижнее белье.

Смущение затапливает от осознания порочности нашей позы. От бедер к груди точно раскаленный импульс проносится, разливается под кожей, будто кипятком обдает.

Демьян тянет кружево в сторону, а когда белье не поддается так, как он хочет, нетерпеливым рывком рвет его в клочья.

И вроде теряет контроль. Но действует осторожно. Бережно. Разрывая кружево, двигает пальцами быстро и ловко. Не причиняет никакого дискомфорта.

Стоит мне глухо вскрикнуть — он тут же останавливается. Ловит мои ощущения. От этой сдерживаемой силы в каждом его движении еще мощнее пробирает.

— Катя, — отрывисто выдает Демьян.

— Ты с ума сошел, — роняю чуть слышно.

— И тебя сведу, — обещает с кривой ухмылкой.

— Ну что ты вытворяешь, — сбивчиво бормочу, будто и правда верю, что чистый огонь можно охладить. — Платье же помнется. Нельзя…

— Можно, Катя, — припечатывает. — Нам с тобой можно все.

И опять запрещенный прием.

Его рот запечатывает мои губы. Язык скользит по моему языку, отправляет горячие разряды, принуждает забыться и потеряться в эмоциях.

Демьян берет. Каждым движением. Жестко. Мощно. Однако любой его жест пронизан затаенной нежностью.

И от этого контраста противоречивых ощущений потряхивает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сама не замечаю, как вырывается стон. А после еще, и еще. Выгибаюсь, только бы плотнее прильнуть к мускулистому телу.

Длинные пальцы проходятся по самым чувствительным точкам.

Всхлипываю. Судорожно дергаюсь под бурным натиском.

И тут Демьян будто отстраняется. Но это иллюзия. На секунду.