Теоретически — да. Если бы мыслил как отец. Без совести. Без чести. Без каких-то ограничений. И я стараюсь мыслить так, когда имею с ним дело. Но всякий раз промахиваюсь.

Раньше он свое слово держал. Точнее — притворялся, что держит.

Мы договорились. Причины принять мое предложение у него были. Имидж накануне выборов для него святое.

Он бы не допустил судебных разбирательств. Раньше. Но те ограничения, которые я поставил, его не устраивали. Поэтому он в своей привычной манере решил все перевернуть. Опять.

Арест родителей Али нейтрализует его главного конкурента. В новых условиях репутация уже не настолько важна.

Кто обратит внимание на личные проблемы одного из кандидатов, когда другой вообще оказывается за решеткой?

Внимание людей переключено. Громкие обвинения в убийстве вызовут намного больше интереса, чем какой-то там суд. Пускай и с родным сыном.

К тому же, я видел досье, которое на меня приготовили. Не важно, каким будет вердикт суда, в прессе меня представят так, что все будут выражать отцу лишь сочувствие из-за такого непутевого сына.

Кривлюсь.

Раньше, когда я только узнал всю правду об отце, мне было тяжело принять сам факт нашего родства. Но пока я это не принял, не мог идти дальше.

Снова бросаю взгляд в сторону. На стрелки часов, которые едва ли перемещаются.

Перед глазами Аля. Ее огромные глаза. Там читается абсолютное непонимание. Тревога. Боль.

Черт, моя девочка вообще не должна была через такое проходить. Никогда.

Помню, как впервые увидел ее. Сначала на фото, которое выпало из папки на отцовском столе. Просто случайность.

Ему тогда пришлось вытягивать меня из очередной передряги.

Мы редко встречались. Но в тот раз его люди доставили меня в особняк, где он на самом деле отбывал свой срок. Домашнее заключение, если это вообще можно назвать «заключением». На него даже браслет не надели.

Официально отец еще находился в тюрьме. Но в реальности он пробыл там не больше года. Остальное время провел в своем роскошном особняке.

Хотя «своем» звучит спорно.

Это отдельная история.

Многие бы мечтали отбывать срок как он. Отец же все равно бесился. От того, что его свобода была ограничена. И плевать ему было на то, как потом все это дело обставили. С выгодой для него. Так, что в итоге он даже на выборы баллотироваться смог.

Он затаил злобу на отца Али. Его во всем обвинял. Строил план мести с первого же дня.

Знать об этом я не мог.

Мы с отцом почти не общались. Он бы не стал ничем со мной делиться, как и я с ним. Но в тот раз его люди доставили меня в дом. На разговор.

Тогда я не сразу понял. С чего бы вдруг?

Он долго читал мне морали. Мастерски. Не знай я, что он за человек, мог бы правда на все это купится.

Был момент, когда я практически поверил. Будто ему не наплевать. Будто он волнуется, чтобы я не загремел за решетку по-настоящему.

А под самый конец он дошел до сути.

— Тебе пора остепениться, Богдан, — заявил. — Подумать над своим поведением. Уверен, хорошая девушка даст тебе стимул вести себя иначе. Разумнее.

— Чего? — хмыкнул я. — Девушка?

— Да, — кивнул он. — Ты с кем-нибудь встречаешься?

— Нет.

Еще чего.

Да на черта мне это?

У меня были свои планы на будущее. Девчонки туда не входили. Вернее, входили, конечно, однако совсем не так, как настаивал отец.

Серьезные отношения меня не интересовали. Вообще, то, чем я обычно занимался, нельзя было назвать отношениями.

Что за дурь нашла на отца, раз такой разговор начал?

— У меня есть прекрасная девушка на примете. Дочь моего бизнес-партнера. Элла. Однажды вы встречались и…

Дальше я уже не слушал. Не было смысла.

До меня все дошло.

Отец хотел, чтобы я пошел по его пути. Ему было не привыкать использовать женщин. Ведь так он получил свой первый серьезный капитал. Когда цинично использовал мою мать. Для своих целей.

Играл в любовь. Но любовь — это то, что моему отцу в принципе незнакомо. Просто очередной рычаг влияния.

Пока он продолжал промывать мне мозги, я смотрел на него и думал только об одном. Неужели он считает меня настолько тупым? Неужели всерьез уверен, будто сможет использовать в своих грязных трюках?

В чем-то отец не ошибся.

Несколько глупостей я сделал.

58