Он молчит.

— Мои родители под стражей. И ты спрашиваешь — зачем мне знать, что там происходит?

— Ты же поняла, что это все ложь.

— Конечно.

— Тогда зачем это смотреть?

— Понимать.

— Что — понимать? — интересуется с расстановкой.

— Все! — бросаю, всплеснув руками. — Или ты считаешь, я должна просто слушать Богдана? Тебя? Просто сидеть здесь и ждать неизвестно чего? Ты правда уверен, что так будет лучше?

— Тише, Аля.

— Да не могу я тише!

Он такой спокойный и невозмутимый, что рядом с ним чувствую себя чокнутой истеричкой.

Но вообще, я права. Это моя семья. Мои родные. Я должна понимать, что происходит. В чем именно их обвиняют, даже если мне и так ясно, что все эти грязные обвинения липовые.

— Что происходит? — вдруг доносится голос Даши.

Поворачиваюсь, вижу подругу в коридоре.

— Ты должна была присмотреть за ней, — холодно бросает Суворов. — Это так сложно?

— Нужно было рассказать правду. С самого начала, — хмуро отвечает Даша.

Парень ничего не отвечает, но по его лицу все без лишних слов понятно. Он не согласен. Он знает, как лучше и это не обсуждается.

— Я и так все узнала, — бросаю. — Теперь нет смысла что-то дальше от меня скрывать. Можете включить телевизор? Или просто уберите «глушилку». Хочу нормально пользоваться телефоном.

— Нет, — отрезает Суворов.

— Почему «нет»? — бормочу возмущенно.

— Я дал обещание Грому.

— Хорошо, но я все равно…

— Тебе лучше пройти в свою комнату, — обрывает парень.

— Нет, я не стану…

— Даша, проведи ее, — снова он обрубает, не давая мне слова сказать, и поскольку моя подруга молча смотрит на него, прибавляет: — Ты меня слышала.

— А ты почему так разговариваешь? — смотрю то на Суворова, то на подругу, отмечаю сильное напряжение, от которого между ними буквально искрит.

— Пусть Даша тебе сама расскажет. Она же такая… честная, — хмыкает Суворов.

Подруга подходит ко мне, берет за руку, тянет за собой.

— Пойдем, — роняет она.

— Даш? — вопросительно смотрю на нее.

— Идем, Аль.

Артем ведет себе странно, но еще странно то, что подруга никак ему не отвечает. А я хоть и недолго с Дашей знакома, но знаю, что она никогда не промолчит.

Тут что-то не так.

— Зачем все это? — спрашиваю. — Вы еще что-то от меня скрываете?

— Нет, не думаю, — отрицательно мотает головой.

— Тогда в чем проблема? Что еще я могу узнать?

— Богдан не хотел тебя волновать.

— И ты… согласна?

— Нет, конечно, — отмахивается. — Их затея полный бред. Конечно, это не вариант.

— Тогда почему поддерживаешь все это?

— Не поддерживаю.

Мы заходим в ту комнату, которую мне отвели в этом доме, некоторое время сидим в тишине.

— Аль, поверь, я совсем не рада всему этому, — наконец нарушает паузу Даша.

Рассеянно киваю.

Мысли сейчас далеко.

— Мой телефон тоже здесь не работает, — продолжает она. — А телевизор он подключил после… ну в общем, долгая история. Хотя теперь не важно, ведь нам его больше не посмотреть.

Опять киваю.

Теперь это не так уж важно.

Телевизор. Телефон. В принципе главное я уже увидела. Ничего нового там не покажут. А кому я позвоню? Что стану искать в интернете?

У папы есть несколько знакомых адвокатов. Наверняка, он связался с кем-то из них.

Больше от меня никакой помощи нет.

Обнимаю себя руками.

— Хочешь отсюда удрать? — вдруг спрашивает Даша.

— Очень, — роняю глухо.

— Понимаю, — говорит, качнув головой. — Тоже хочу оказаться подальше отсюда, но это может быть небезопасно.

— Ты о чем?

— Этот человек. Царьков. Тот, кто подстроил все это с твоими родителями. Он может искать тебя, Аль. Поэтому Богдан попросил Артема присмотреть за тобой. Здесь ты под охраной.

— Значит, ты все знаешь?

— Не все.

— Но достаточно.

— Он заботится о тебе, Аль.

— Как и Суворов о тебе, — отвечаю в тон ей.

— Нет, — морщится. — Не сравнивай их.

— Тут сравнивать не нужно. Все видно и так. Они практически одинаковые. Странно, что не кровные родственники.