Кто прежде был наверху, потерял все. Старую команду вычищали. Под этот каток он и попал.
Начались проблемы. Дошло до того, что дед оказался практически на грани разорения. Пришел просить помощи у моего отца.
И тот помог. Так помог, что все имущество по итогу к нему отошло. А мой дед оказался банкротом.
Помимо политической деятельности, у него был собственный бизнес. Несколько прежде успешных компаний, которые он и надеялся сохранить.
Утром он как обычно пришел на работу. В свой офис. Не сомневался, что все его проблемы решились. Несколько месяцев зять помогал выстраивать схему, которая точно должна сработать.
Никакого подвоха мой дед не ждал.
Очень зря.
Он в тот день от секретаря узнал, что больше здесь не работает. Сам отец даже не стал тратить время, чтобы это все объяснить.
Деда забрали в больницу. С инсультом. Оттуда он больше не вышел.
Мать не верила, что это отец во всем виноват. До последнего старалась найти ему оправдание. Но… ей пришлось принять реальность.
Бабушка ушла следом за дедом. Через пару месяцев. После ее похорон мать и застала отца с одной из его любовниц. Прямо в своем же доме.
Хотя на тот момент этот дом, как и практически вся собственность, принадлежал отцу.
Все перешло к нему.
Теперь он не видел смысла скрывать свои похождения на сторону. Пусть раньше тоже не особо скрывал. Но тут совсем распоясался.
Мать собрала вещи. Ушла от него вместе со мной.
Отец не торопился ее возвращать. Считал, она сама нагуляется и вернется. Одумается.
— Да кому ты без денег нужна? Дура!
Хорошо помню, как он орал ей это вслед.
Мать любила его. По-настоящему. Так, как он совсем не заслуживал. Хотя любовь нельзя заслужить. Она просто случается, не спрашивая у нас разрешения.
Но это я понял потом.
А то, что всему приходит конец, стало ясно раньше.
Мать не вернулась к отцу. Даже когда он наконец приехал за нами, даже когда орал и начал угрожать, даже когда устраивал всякие мелкие неприятности и грозился отобрать меня.
Жизнь он портил. Как помог. Постарался.
Мать несколько раз выгоняли с работы, но она находила новое место. Денег нам хватало. К тому же, у нее оставались накопления, которые мой отец не сумел отобрать. И еще собственность.
Охотничий домик на территории особняка. Квартира в городе.
Как потом выяснилось, из-за ошибки в оформлении документов, я бы мог претендовать и на сам особняк.
Это и хотел использовать, когда наступил тяжелый момент.
Отец держался за особняк зубами. Он бы что угодно отдать мог, но только не это. Особняк он считал символом своей победы.
Какая «победа», такой и символ.
Грязные дела он вести не перестал. За что и загремел однажды. По делу. Но ему повезло выпутаться. Мог получить гораздо сильнее.
Отец долго преследовал мать. Развод ей простить не мог. Он всегда зверел, когда что-то шло не по его. Не так, как он сам наметил.
Это был именно такой случай.
Но нам повезло. У него начались разборки с каким-то известным авторитетом. Стало не до выяснения личных отношений.
Наконец-то, он отвалил от нас.
Однако долго радоваться не получилось.
У матери нашли серьезную болезнь. Требовалось лечение. Квартиру нам пришлось продать, переехать в жилье попроще.
Я как мог, помогал. Подрабатывал. То в одном месте, то в другом. Даже в автосервис устроился.
Мать была против. Но я не мог оставить все так. Не мог просто смотреть, как она угасает.
Было похоже на то, как уходила бабушка.
Вот только в ней что-то надломилось после смерти деда. Она так и не смогла вернуться к нормальной жизни. А мать наоборот — наконец освободилась от урода, от моего отца.
Такая красивая. Нежная. Она расцвела.
И тут такое.
Где справедливость?
— Мам, мы можем продать и тот дом, — говорил ей. — Рядом с особняком.
— Нет, не можем.
— Мама.
Был вариант с экспериментальным лечением, но на это требовалась гораздо более серьезная сумма денег.
— Нужно это попробовать, — повторял я.
— Попробуем.
Она считала, что именно тот охотничий дом продавать нельзя. Документы были составлены таким образом, что благодаря этому помещению, я и мог бы потом претендовать на сам особняк. А если бы мы продали дом, то это бы уже не имело никакого значения.