Держусь, просто потому что понимаю, при Суворове подруга ничего не сможет рассказать. Надо дождаться момента, когда мы останемся вдвоем.

И такой момент подворачивается.

Мы усаживаемся за стол. Даша обращается к Артему, чтобы он принес из кухни блюдо, которое она поставила разогревать.

Моя паранойя обостряется. Или это шестое чувство? В общем, мне уже кажется, подруга специально отправляет Суворова подальше, чтобы мы могли нормально поговорить.

Он выходит из гостиной.

Поворачиваюсь к Даше. Она улыбается, заводит разговор на какую-то совершенно отстраненную тему. Словно отвлечь пытается.

Тут я и не выдерживаю.

– Даш, что происходит? – прямо спрашиваю. – Что вы от меня скрываете?

Она молчит. Но ее взгляд и то, как она бледнеет после моего нервного вопроса моментально все выдает.

Предчувствие явно не обманывает.

Что-то здесь не так. Сильно не так.

– Даша, пожалуйста, – продолжаю. – Это связано с моими родителями? Они пропали. Не звонили мне, ничего не писали. Их вообще нет в сети.

– Аль, я…

Она бросает взгляд в сторону. На проем, в котором недавно исчез Суворов. А после снова на меня смотрит, поджимает губы.

– Прошу тебя, – сжимаю ее руку.

Раздается тяжелые шаги позади.

Черт.

Артем слишком быстро возвращается. Если бы еще немного, то Даша бы мне все рассказала.

Оборачиваюсь, встречаю взгляд Суворова.

– Где мои родители? – спрашиваю.

Он ничего не отвечает. Только хмуро сдвигает брови, переводит взгляд на Дашу. И хоть в комнате повисает молчание, не надо лишних слов, без того ясно, что эти двое точно знают гораздо больше меня.

– Ребят, понимаю, Богдан просил вас ничего не говорить, но дело касается моей семьи, – голос предательски срывается, приходится прочистить горло. – Что это за… конспирация? Почему вы оба молчите?

– Богдан не хочет тебя волновать, – наконец, заявляет Суворов.

– Ну как видишь, его план не так чтобы работал, – нервно пожимаю плечами.

– Скоро он вернется, – невозмутимо продолжает парень. – Тогда сами все выясните. А пока тебе нужно успокоиться.

– Я не успокоюсь, – сглатываю. – Пока не разберусь в том, что случилось с моей семьей. Или… вот ты бы мог успокоиться? Если бы твои родители просто однажды исчезли. Телефоны отключены. Ничего нельзя узнать. Как бы ты реагировал?

Суворов криво усмехается.

– У меня не лучшие отношения с родней, – замечает он.

Невольно запускаю пальцы в волосы, чисто механически растрепываю их, качнув головой.

– Что вы от меня скрываете? – выпаливаю.

Смотрю то на Артема, то на Дашу. Они тоже переглядываются, но так ничего и не говорят.

– Ясно, – киваю.

Разворачиваюсь. Иду куда глаза глядят.

– Аль, постой!

Даша пробует меня задержать. Бросается следом. Но судя по звукам, Артем ее задерживает.

– Пусть идет, – доносится до меня его голос. – Не трогай. Ей нужно сейчас побыть одной.

– Это все ты… и твой этот…

Дальше там происходит какая-то перепалка, но я не пытаюсь вникать. Понимаю, что пока нахожусь рядом, лишнего они не сболтнут.

Глаза щиплет. Подступает истерика.

Но я понимаю, что плакать сейчас нельзя. Это не поможет. И как бы по-идиотски такое сейчас не прозвучало, мне действительно надо успокоиться.

Захожу в просторную комнату. Напоминает еще одну гостиную. Рассеянно смотрю по сторонам и сажусь на диван.

Может, еще раз набрать родителей?

Вряд ли кто-то ответит. Если бы они включили телефон, то первым делом связались бы со мной.

Достаю мобильный, но сеть не ловит.

Странно.

Резко поднимаюсь, подхожу к окну.

Что за глюк с телефоном?

И тут в уме всплывает Дашина фраза.

“Артем постарался”.

До подруги тоже дозвониться не могла. Богдан тогда был абсолютно спокоен. Получается, в этом доме связь не ловит? Что-то ее блокирует?

Выключаю и включаю телефон, но ситуация с мобильной сетью никак не меняется. Ничего не ловит.

А может, и мои родители сейчас в таком месте? Поэтому попросту нет возможности нормально связаться.

Решаю пока разобраться с Артемом. Нужно узнать, что он такого здесь включил, что сеть “глушит”.