Надо ли говорить, что плевать мне было на дом? На все вообще? Только бы мама жила.

Но продавать ничего не потребовалось.

Деньги нашлись. Кто-то из маминых знакомых помог. Кто-то из прошлой жизни. Она так и не объяснила, кто именно.

Да разве это важно?

Главное, что ей должны были сделать операцию. Начать новый курс лечения. Но все пошло не так, как прогнозировали врачи.

Не успели они ничего сделать.

Мне тогда было четырнадцать.

Помню, как приехал отец. Помню похороны. Помню, как меня повезли в особняк, из которого я в первый же вечер сбежал.

— Жить с тобой не останусь, — сказал ему, когда меня проволокли обратно.

— Весь в мать, — едко бросил отец. — Как взбредет что-нибудь и…

Остаток фразы он договорить не успел.

Я на него бросился. В тот период у меня часто бывали проблемы с контролем гнева. А слышать, как этот урод что-то говорит от матери, я не мог.

Спокойно — не мог. Всего подрывало.

Так что я не сдерживался.

Охрана меня оттаскивала назад.

— В детдом хочешь? — рявкнул отец. — Могу устроить.

— Лучше детдом, чем ты.

— Ну посмотрим.

Смотреть он, конечно, не стал. Мог угрожать мне, но ничего бы не сделал. Это я понял через время.

Отец выстраивал имидж. Смешно звучит с учетом его темного бизнеса. Но даже в тех кругах есть свой кодекс.

Его репутация могла пострадать. Все-таки странно отдавать родного сына в детдом.

Отец на это не пошел.

Он оставил меня жить одного. Сначала под присмотром своих помощников, которые постоянно таскались в квартиру. Наблюдал.

Отец выстраивал со мной отношения. Наверное, он даже пробовал наладить контакт, найти общий язык, ведь я мог ему пригодиться.

А еще он хотел уладить историю с особняком. До конца. Стать уже наконец настоящим и единственным владельцем.

Наследником я становился сразу после своего совершеннолетия.

Мать обо всем позаботилась. Помнила по той истории с дедом, что отцу ни в чем доверять нельзя. Так что все было оформлено так, что никакой опекун не мог ничего решить за меня. Только я сам. После восемнадцати лет.

Прямо в мой день рождения отец подсунул мне нужные документы.

— Что это? — спросил его.

— Не важно, — отмахнулся он. — Формальность. Ты просто распишись здесь и здесь.

— Нет.

Он посмотрел на меня с удивлением.

— Что ты сказал? — нахмурился.

— Не буду я ничего подписывать.

— Ты не понял, — помрачнее еще сильнее прежнего. — Тебе придется это подписать в любом случае.

— Нет, — спокойно повторил он.

— Да я…

Отец начал и замолчал. Понимал, что ничего сделать не мог против моего решения.

Даже угрожать детдомом не получится.

— Это она тебя настроила против меня, — процедил он. — Ты что же, считаешь меня врагом?

Хотел бы считать.

Но… каким бы уродом мой отец не был, во мне текла его кровь. Хоть я и сожалел об этом, приходилось принять данный факт.

Видел единственный путь — разорвать с ним все связи.

Так и сделал.

Но у отца было другое мнение. Время от времени он появлялся на горизонте. Вот как с этой недавней идеей — подбить меня на общение с дочкой его бизнес-партнера.

Отец не оставлял надежды использовать меня как свой очередной выгодный ресурс. Получить прибыль.

Вероятно, все дело было в том, что других детей у него не было. Что-то не получалось с новой женой.

— Единственный сын, — цедил он сквозь зубы. — И такой!

Это могло бы задевать. То, как отец высказывался. Но чтобы это задевало, я должен был считаться с его мнение.

А вот уж, что точно для меня никогда и ничего не значило, так это именно его мнение.

Предатель.

Он и своих бизнес-партнеров кидал, и бандитов. Когда подставлял в новых сделках, когда сливал все полиции.

А еще он изменял моей матери. Не раз и не два. Для него это все было в порядке вещей.

Про свои красивые клятвы он забыл сразу после заключения брака. Как только дожал, как только получил все, что требовалось.

Я не он.

Такую цель себе поставил. Ни в чем его не повторить. Не дать дурной крови проявиться.

Если женюсь, то один раз. Никаких измен. Если даю слово, то держу до конца. Плевать как, но раз обещал, то сделаю. Все!