— Это вам стоит спросить у Повелителя, — пробормотал отец, выразительно глядя на меня — призывая не применять к жениху все умения по уничтожению неприятеля. — Должно быть, он посчитал, что вы составите прекрасную пару с Фабианой. Она красива, — отвел взгляд от моего размалеванного лица, — умна, — хмыкнул, — добродетельна.

Тут даже мои глаза удивленно расширились. Не думала, что батюшка способен так вдохновенно врать!

— Она станет вам прекрасной женой, — дополнила очнувшаяся мачеха.

— Если доживу до свадьбы, — пробормотал жених.

Вот именно, дорогой!

— Время покажет, — я снова похлопала глазками и прокляла тушь, из-за которой ресницы слипались нещадно.

Де Дарк промолчал, но немного отодвинулся в сторону. Это тебя не спасет, не надейся. Я облизнула губы и скривилась — почему у помады такой отвратительный вкус?

— Перейдем к делу, — сказал гость.

— Касаемо приданого? — папа оживился.

— Так далеко пока рано заглядывать, — осадил его жених. — Имел в виду другое.

— Что же?

— Традиции моего рода — древнего, полного чистокровных демонов, — с пафосом прозвучало в ответ, мимоходом куснув мое неблагородное происхождение.

— Да, род у вас знатный, с богатой историей, — поддакнула я.

Отец кивнул, довольный дочерью. Рано радуешься, папочка, рано!

— Все бы хорошо, только вот пятно на репутации все портит, — продолжила с улыбочкой. — Все-таки слухи о том, что ваш родитель участвовал в заговоре против императора — это так ужасно! Такой позор смыть весьма проблематично.

— Это просто сплетни! — рыкнул демон, побагровев.

Золотые очи тут же налились алым огнем, с которым могло соперничать разве что пламя преисподней.

— Сплетни, что расползлись по всей империи, как сорная трава по огороду, — уточнила, кивнув с прискорбием. — Такой знатный род, полный лишь чистокровок, и такой конфуз, врагу не пожелаешь. Я так вам сочувствую, поверьте! Должно быть, нелегко приходится.

— Да уж, непросто, —  прошипел он. — Жениться заставляют, — запнулся, — но все же выпалил, — не пойми, на ком!

— Что, простите? — тут же вскочила, изображая оскорбленную невинность. — Как понимать ваши слова, милорд? Вы обижаете невесту в ее же доме?!

Самое время упасть в обморок, как мачеха, для усиления эффекта гневной тирады. Но очень хочется увидеть, как наглец будет выкручиваться, вылезая из той ловушки, в которую я его загнала!

— Объяснитесь, милорд! — подключился отец, тоже встав.

— Простите, не хотел, чтобы мои слова, сказанные в запале, были истолкованы неподобающим образом, — процедил жених, явно ни о чем не жалея.

— А разве их можно понимать двояко? Вы сказали, что вас заставляют жениться не пойми, на ком, — я прицепилась к сказанному — не хуже репейника к лошадиному хвосту.

— На той, кто мне не знаком, именно это имел в виду, — выкрутился де Дарк.

— Тогда будем считать, что вы просто немного не так выразились, — папа указал ему на кресло, — продолжим.

— Я не знаю миледи Фабиану, — гость усмехнулся, глянув в мою сторону — должно быть, мысленно добавив, что уже понял, что из себя представляет навязанная императором девица. — Но как раз это намерен исправить.

— О чем вы? — напряглась, почувствовав, что теперь вокруг моей скромной персоны начинает захлопываться капкан.

— О традициях, миледи, — мужчина усмехнулся. — Видите ли, по негласной традиции моей семьи будущая герцогиня должна прожить в резиденции будущего супруга три месяца. Чтобы узнать его, привыкнуть к образу жизни, обучиться нужным манерам и прочим премудростям.

— Впервые о таком слышу, — вклинился в разговор батюшка.

— Это пошло с самого первого представителя нашего рода, — вдохновенно вещал гость. — И так как их брак был на редкость удачным и принес более пятнадцати отпрысков, то это стало обычаем в нашей семье.

— Вы о герцоге Эдмонде и герцогине Эвелине? — уточнила я.

— Кое-кто подготовился, — пробормотал он и кивнул.

— А не они ли трижды подавали императору прошение о разводе?

Кое-кто геральдические книги не зря штудировал ночью.

Глава 9 Сильнее всего на свете

— Да, они, — невозмутимо подтвердил жених. — Но это лишь из-за того, что их брак кипел от страсти! Бывало всякое, как и в любой семье, но их чувства друг к другу не ослабевали до смертного одра.

— Потому что ненависть сильнее всего на свете, — пустила шпильку.

Глаза де Дарка снова вскипели ярким диким медом. Ну давай, скажи еще что-нибудь, желательно этакое, что позволило бы мне требовать твоего немедленного изгнания из нашего приличного дома!

— Иногда путь от ненависти до любви очень короток, — вдруг обронил жених.

Нахмурилась. И что на это съязвить в ответ? Неужели ему удалось поставить меня в тупик? Как бы не так!

— Или напротив, он весьма длинный, — возразила я. — А вот обратный путь действительно много времени не займет.