— Я слышала другое, — вредная девица усмехнулась.

— Ты услышала то, что хотела. Иногда надо все-таки мыть уши, чтобы не услышать то, чего не было. — Взяла сестру под руку.

Мы ушли подальше от этой сплетницы, но все же смогли увидеть, как она подходит к императрице и что-то рассказывает на ушко, поглядывая в нашу сторону.

— Фаби, эта гадина все-таки наябедничала, — Мирена охнула. — Что теперь будет?

— Ничего, — я вздрогнула, когда царствующая особа впилась в мое лицо злым взглядом. — Кто будет слушать эту глупую Стефанию, сама подумай? Иди танцевать.

Сестра упорхнула, оставив меня наедине с неприятными раздумьями. Ненавижу все эти светские мероприятия! Все ходят важные, надутые, подглядывают друг за другом, подслушивают, козни строят. В один капкан не угодишь, так второй точно захлопнется на твоей шее, и как ни трепыхайся, не вырваться.

Я проследила взглядом за императрицей. Она подошла к мужу, поглаживая одну из любимых такс, которых всегда носила на руках, иногда даже двух за раз. Что женщина шепчет супругу? Пересказывает то, что ей поведала Стефи? Или у меня уже мания преследования развилась?

— Лорд Д’Эвил, — вдруг громко сказал император, позвав моего отца, проходящего мимо, на почтительном расстоянии.

Тот замер от неожиданности. Монарх обращался к дворянину, не принадлежащему к правящей семье, лишь в крайних, самых крайних случаях. И повлечь за собой такое нарушение незыблемых норм этикета могло либо что-то очень хорошее, либо нечто ужасное.

Мне, побледневшей, оставалось лишь молиться, чтобы свершилось первое. Если папа пострадает из-за моего чрезмерно острого языка, я эту Стефи Добряку на полдник скормлю!

— Объявляю вам свою волю, — сказал император, когда мой отец подошел к нему и склонился в поклоне. — Ваша дочь Фабиана станет женой моего племянника, герцога Риардана де Дарка!

Что?!.

Я едва устояла на ногах. Замуж, меня, за что?!

— Да, герцог давно холост, — поддакнула императору супруга, подойдя ближе. — Его вдовство порядком затянулось. Пора и ему снова познать все прелести семейной жизни.

— Или вспомнить все ее ужасы, — муж покосился на рычащего пса в ее руках и тут же умолк под выразительным взглядом жены.

Вот тем и отличаются высокородные дамы и не очень. Вторые ругаются вслух, а первые умеют промолчать, сохраняя благопристойность, но обладают даром все то же самое высказать молча, одним взглядом.

— Ваше императорское величество, я так рад, что даже выразить не могу, — отец поцеловал руку, которую монарх сунул ему под нос.

— Начинайте приготовления к свадьбе, тянуть не будем, — велел тот и удалился, оставив отца благоговеть.

Мачеха охнула и упала в обморок. Ну, это у нее любимое занятие. Порой мне кажется, что этому ее научили в детстве — в любой непонятной ситуации падай в обморок. Универсальное средство.

— Поздравляю вас, Фабиана, — пропела императрица, поравнявшись со мной. — Надеюсь, ваши дочери будут симпатичнее такс, — шепнула следом. — Советую первенца назвать Симоном.

Она удалилась, довольная собой, оставив меня затравленно смотреть ей вслед. Значит, все-таки месть. Проклятая болтушка Стефания! И все из-за какого-то рубинового ожерелья, будь и оно трижды проклято, как и мой язык!

Что же теперь делать?!

***

— Нет, нет и нет! — папа даже топнул ногой, выслушав меня, когда после бала мы с ним ушли в кабинет. — Не желаю ничего знать! Для тебя это уникальный шанс, что выпадает раз в жизни!

— Это ты так мягко намекнул, что никакой приличный мужчина по собственной воле не захочет взять меня в жены? — кипя злостью, обронила я с горечью.

— И это тоже, — он не стал юлить. — Ты прекрасно знаешь о том, что ты полукровка. Все дворяне стремятся взять в жены чистокровную демоницу.

— Но ты любил маму, женился на ней, несмотря на то, кем она являлась!

— Я был молод, наивен и влюблен по уши!

— Значит, ты сожалел о вашем браке?!

— Да, жалел! — грохнул отец. — Когда общество от меня отвернулось! Когда почти разорился, ведь никто не хотел иметь со мной дела! Когда друзья и родные переходили на другую сторону улицы, завидев меня издалека!

— Значит, ты был недостоин любви такой женщины, какой была моя мама! — выпалила, чувствуя, как на глазах закипают злые слезы.

— Дочка, у тебя есть шанс стать уважаемой в нашем обществе! Брак с племянником императора…

— Не состоится! — перебила его. — Я не пойду за того, кого никогда даже не видела! А уж после того, какие о нем ходят слухи — и подавно!

— И какие же это слухи?

— Он азартен.

— Как и все мужчины, — папа фыркнул.

— У него куча любовниц.

— Потому что герцог красив, богат и не женат, — парировал отец.

— Он жесток, вспыльчив и злопамятен.

— Любовь смягчит его сердце, доченька!