— Будешь так продолжать, поломаешь мне что-нибудь, тогда придется отменить все полеты, — попеняла ей.

— Даже не думай! — глаза сестренки округлились от ужаса. — Ну, раз прыгать нельзя, тогда защекочу!

Она стянула с меня одеяло и принялась за дело. Пришлось срочно покидать теплую уютную постельку, спасаясь бегством. Под чутким руководством Лили я наскоро привела себя в порядок.

— Что за шох-ворох с утреца? — зевающий Злючка-Колючка выполз из-за шторы, весь взъерошенный и сонный.

— А это мы на подвиги собираемся, — причесываясь, ответила ему. — Доброе утро!

— Утро добрым не бывает, — пробурчал фамильяр.

— Как и ты в это время суток, — усмехнувшись, закрепила выбившиеся пряди невидимками и открыла шкатулку, чтобы выбрать серьги. — А не надо было до утра летать неизвестно где.

— Надо! Я ж летучий мышь! — выпятил пузико и ехидно вернул колкость, — кто бы говорил о ночных прогулках. Сама-то что делала в саду, помнишь?

— Ничего особенного, — пробормотала, гремя украшениями и чувствуя, как кончики ушей предательски горят, сдавая меня с потрохами.

— Особенного не случилось только благодаря тому, что кое-кто умный и бдительный предупредил Аделаиду, которая поспешила на помощь, — малыш встал рядом и, глядя в зеркало, начал приглаживать шерстку.

— Так ты еще и ябеда? — я прищурилась. — Вот все русалкам твоим расскажу.

— Тогда папеньке твоему нажалуюсь! — заявила бессовестная зверушка. — Кстати, ты амулет заряжала, ведьма?

— Нет, — виновато призналась, цапнув серьги с жемчугом.

— Да кто бы сомневался! — Злючка закатил глазки. — Филонишь, ай-яй-яй!

— Ты вспомни, какие были последние дни, — возмутилась в ответ. — Не до амулетов!

— Это все отговорки, — он тяжело вздохнул. — Охо-хо-нюшки,  за что мне такая нерадивая подопечная попалась? Вот точно русалки сглазили, не иначе! — плюхнулся на попку, с укором глядя на меня.

— Ну мы идем уже или как? — заканючила Лили, наворачивая по комнате круги.

— Идем, идем, — я бросила последний взгляд на свое отражение и, после того, как на мое плечо вспорхнул фамильяр, распахнула дверь.

За ней обнаружились демонята. Уже одетые на выход, они просияли самыми дружелюбными улыбками и заявили:

— Мы готовы, Фабиана!

— И к чему же, любопытно? — скрыв улыбку, поинтересовалась у них.

— Лететь к Весне, разумеется, — доложил на правах старшего Рэйнор.

— А вам туда зачем? — ревниво хмурясь, спросила Лили.

— Там же яйца! — раскрыл тайну Роэн. — Вдруг среди них и наши с братом ящеры найдутся?

— С чего бы это? — сестренка уперла руки в талию.

— С того, что Весна — папин ящер, — аргументировал старший демоненок — на мой взгляд, вполне убедительно.

— И что с того? — на Лили логика не подействовала. — Вы Зов слышали?

— Ну, — мальчишки потупились, потом со вздохом признались. — Нет.

— Зов не часто бывает, — вмешалась я. — Это скорее редкость.

— Так вы возьмете нас с собой? — они просияли.

— Еще чего! — малышка вздернула нос.

— Возьмем, если разрешит ваш папа, — я укоризненно посмотрела на нее.

— Ну и ладно, — она обиженно надулась.

— Пойдемте спросим, — вздохнула, надеясь, что он не надумает составить нам компанию.

Папа-демон обнаружился на кухне. Я даже замерла, любуясь им, высоким, статным, красивым, с повязанным вокруг талии милым фартучком. Мурлыкая какую-то песенку, он сновал по помещению, весьма ловко управляясь с жаркой яичницы и накрыванием стола. Какая прелесть!

— Доброе утро, — улыбнулся столь тепло, что мое сердце почувствовало себя так, будто его тоже шлепнули на сковородку. — Садитесь кушать. А потом надо лететь к Весне!

Глава 34 Жить мгновением

Полет бодрил. Ледяной ветер кулаком в лицо — это кого угодно заставит окончательно проснуться. Но замерзнуть мне не грозило, ведь позади в качестве отопительного устройства сидел де Дарк. Рядом сверкали глазенками наши детишки, а сбоку ойкала бледная Аделаида. Сначала я очень опасалась, что она, как всегда, надумает отдаться объятиям спасительного обморока. Однако мачеха, похоже, решила приберечь свое коронное средство от всех бед на другой случай — ведь сейчас ей нужно было пристально присматривать за своими девочками. И еще пристальнее за чужим «мальчиком».

Весна встретила нас радостно-укоризненным рыком и почти тут же снялась с кладки. Сделала несколько кругов в вышине, радостно разминая затекшее, должно быть, тело, и умчалась на охоту.

— Что смотришь? — пряча улыбку, я глянула на Добряка, который делал вид, что бдительно всматривается в окрестности — на случай появления недружественной делегации местных диких сородичей. — Забирайся на яйца!

— Фаар! — раздалось в ответ.

— Не ругайся, — кивнула на разноцветную кладку. — Быстрее, пока детишки не замерзли.