В этот момент я только усилием воли удержалась, чтобы не предложить девице определиться Тайгир Аланович или всё же Тайгир. И хотя я была уверенна, что попытки блондинки повиснуть на Тайгире не увенчались бы успехом, сам факт того, что какая-то девка осмелилась покуситься на моё, бесил неимоверно.

— Значит, ты не такая? А в чём, позволь поинтересоваться, разница? — и без меня нашлось, кому ей ответить.

— Марго, перестань. Ну не заводи, и так все переживают. — Попросил кто-то из охраны даму с бокалом.

— Так я и не завожу. Наоборот, купирую проблему заранее. А вся загвоздка в непонимании. — Та, что пыталась узнать моё имя, заняла одно из кресел, и выглядело это так, словно она была леди в неизвестно каком поколении. — Видишь ли, цыплёночек, шлюха, это не профессия. Это внутренняя суть. И вся разница между мной и тобой заключается только в том, что я не вру сама себе. А ты всё ещё ищешь оправдания. А их нет. Папа у тебя болен? Нужны деньги? Но ты не пошла брать кредиты, где только возможно, не продала квартиру, машину, не устроилась на десяток работ… Ты нашла для себя достаточное оправдание того, что ты такая же шлюха. Вот и всё. И не нужно врать и убеждать саму себя, что твою подпись на контракте можно оправдать любовью к отцу. Соня Мармеладова всю семью содержала, но все знают её как проститутку.

— Кто? — удивилась блондинка.

— Да никто дорогая, так, давняя знакомая. — Ухмыльнулась Марго и надела алую маску. — Нам кстати уже пора.

Девушки одна за другой покидали комнату, блондинка выходила последней. Время потянулось вязкой смолой, и хотя до того момента, как Тимур, приставленный ко мне Амираном, попросил идти за ним, прошло всего семь минут, мне казалось, прошла вечность. Затемнённые коридоры, где дерево менялось с зеркалами во всю стену, сменились большим залом с необычным освещением. Стилизованные под большие подсвечники светильники давали теплый неяркий свет.

— Какая фигура, а грива… — раздалось с боку.

— Специальная гостья. — Остановил незнакомца охранник.

— Что ж… Жаль, очень жаль. — Улыбнулся мужчина, а меня передёрнуло.

— Вам сюда, — показал мне охранник куда идти, внимательно отслеживая, не решит ли ко мне подойти ещё кто-нибудь.

В разных местах зала были небольшие подиумы, к которым вели две-три ступеньки. От общего зала они были ограждены резными деревянными панелями и плотными драпировками. Открыта только передняя часть затемнённой ложи. В той, на которую мне указал охранник, на мягком диване расслабленно сидит мужчина. Как и все в маске. И даже курит кальян. Но только дурак поверит, что он сейчас не опасен.

Моё приближение он заметил почти сразу и больше не отводил взгляда, пока я шла к нему почти через весь зал. Никаких девиц в красных платьях рядом с ним не было, и это вызвало желание улыбнуться. Я поднялась по ступенькам и встала напротив него.

— Я могу идти? — спросил охранник, хозяин ложи отпустил его жестом.

Маски на моем лице для него словно не существует. Впрочем, и я безошибочно узнаю горящие темным пламенем глаза. Он одним рывком поднимается с дивана, где только что сидел совершенно расслабленно и лениво наблюдал за всем происходящим.

— Тебя проводят на выход. — Холодно и сухо говорит он мне.

— Нет, я пришла не для того, чтобы уйти. — Голос почему-то дрожит.

— И зачем же…

— Хочу тебя вернуть. — Повторяю его фразу, которую он говорил мне уже, наверное, с десяток раз.

— Ты не знаешь, чего хочешь! Теперь мы вместе только на моих условиях. Ты моя. Вся моя, душой и телом, каждой своей мыслью! А я твой господин и хозяин, ты принадлежишь мне, у тебя нет права на слово "нет". Никаких больше побегов, никаких уходов. У тебя минута, чтобы подумать. Скажешь "нет", и охрана проводит тебя до дома, а я оставлю тебя в покое навсегда, как ты и хотела. Скажешь "да" и обратного пути не будет… — Тайгир стоит рядом, нависает надо мной, заставляя поднять лицо вверх, смотрит жадно, голодно.

И в то же время, что-то в этом взгляде говорит мне, что он уже всё решил, и что я действительно сейчас решаю нашу судьбу. Я хочу сказать ему, что не боюсь его слов, что не верю, что он затянет на моей шее ошейник, что мне самой нужен он…

— Да! — выдыхаю вместо десятка слов.

Он молчит, секунда, другая… Каждую из них я вижу тяжёлой каплей воды, срывающейся в пропасть. Тайгир чуть наклоняется, шумно втягивает воздух у моего виска.

— Добегалась ты, Злюка! — еле слышный шепот, заставляет вздрогнуть и прогоняет дикое напряжение последних минут.

Я не сразу понимаю, чего он ждёт, и только опустив взгляд, замечаю протянутую ко мне руку ладонью вверх. Вкладываю свою ладонь в его, и замечаю, что мои пальцы дрожат.

— Замёрзла? — спрашивает Тайгир.

— Нет. Волновалась. — Он только улыбается в ответ, переплетает свои пальцы с моими и ведёт за собой.

Опять коридоры, поднимаемся по лестнице.