— Ты… чего? Ты кто? Что ты делаешь? Что произошло? Где унтер?

Судя по граду бессвязных вопросов, летчик в шоке. Мало того что затурканный пленный вдруг оказался вооружен, так еще и заговорил «по-человечески», на хорошем немецком языке.

— Отвечу по порядку, — усмехнулся я, надавив стволом, чтобы заставить пилота развернуть голову. Он все-таки сообразил, что разговаривать, не глядя, куда летишь, чревато на такой низкой высоте катастрофой. — Я советский диверсант, захватил твой самолет, унтер убит. И если ты попытаешься хоть что-то сделать без моего прямого приказания — мозги вышибу. Доступно объяснил?

— Вполне, — буркнул пилот. — Вышибешь мне мозги — разобьешься!

— О, да ты, я смотрю, уже оклемался! Не переживай, не разобьюсь — я умею пилотировать легкие самолеты.

Я практически не врал. Может, чутка преувеличивал… Когда-то, в далекой юности, мне довелось заниматься в кружке планеризма. Крутым планеристом, конечно, не стал, но удержать самолет в воздухе, тем более такой легкий, как «Аист», смогу. Вот взлететь или приземлиться — это вряд ли. Так мне такой изыск и не потребуется — могу довести машину до нужного места, а там прыгну с парашютом. Парашют тут есть, и пользоваться я им умею.

— Так что, мой дорогой небесный гусар, ты мне не особо и нужен. Осознал?

— Да… — кивнул летчик после долгой паузы.

— Предпочтешь легкую смерть почетному плену, скажи сразу, не будем время тянуть! — Для убедительности я лишний раз ткнул пилота «Парабеллумом» в затылок. — Ну, как поступим? Смерть или плен?

— Плен, — только через минуту ответил летчик и тяжело вздохнул.

— Правильный выбор! — похвалил я. — Тогда давай, набирай высоту и разворачивайся на восток! Только плавненько, не вздумай резкие виражи крутить! Я за кресло крепко держусь, пистолет у твоего виска, и спустить курок много времени не займет!

Летчик послушно набрал высоту в триста метров и начал неторопливо разворачиваться. Я проверил положение солнца — вроде всё правильно, летим в нужном направлении.

— Ты знаешь, где находится Киев? Он тут неподалеку должен быть.

— Знаю… — печально сказал летчик.

— И какой-нибудь советский аэродром по соседству с городом тоже знаешь?

— Да, — односложно ответил пилот, но после небольшой паузы добавил: — Я часто летал в вашу страну, работал в гражданской авиации на линиях Берлин — Киев, Берлин — Харьков и Берлин — Смоленск.

— Ого, да ты просто находка для шпиона! — восхитился я. — Вот и давай, раз дорогу знаешь, вези меня в Киев.

— Нас собьют! Сейчас главный аэропорт Киева используется как база вашей авиации. Там полно зениток!

— Бомбер бы сразу сбили, а нас-то за шо? — усмехнулся я, но тень сомнения мелькнула: а ну как действительно собьют, не глядя. «Наши шутить не умеют!» — как говорилось в одном старом анекдоте. — Набери еще метров двести, чтобы нас издалека видно было! И это… пистолетик свой мне передай. Аккуратно, двумя пальчиками…

Немец снова тяжело вздохнул, но команду выполнил: отдал мне оружие и начал набирать высоту.

Ого! Испанская «Астра»! Надо же, какой редкий «ствол» в наших краях! К тому же довольно потертый, явно им активно пользовались. Хм, летун-то непрост! И до войны по СССР полетать успел, изучая будущий ТВД. А наличие такого пистолета намекает на…

— Слышь, гастелло, а ты в Испании в составе легиона «Кондор» не бывал?

— Да, я служил в «Кондоре», — после традиционной длинной паузы признался летчик.

— Герника, которую в щебенку раскатали, твоя работа?

— Ну… — замялся немец. — Я там не один был…

— Так ты, выходит, бомбардировщик! А чего тогда воздушным таксистом работаешь? Или воевал плохо?

— Да я… я… — даже задохнулся от гнева пилот. — Я Железным крестом за храбрость награжден!

— Герой-орденоносец, стало быть. Значит, накосячил где-то? — Пилот современного немецкого сленгового слова «reinfallen» не понял. Пришлось «перевести»: — Проштрафился?

— Я был ранен в Испании. Два осколка от зенитного снаряда в ногу. Кость складывали по частям. Признали ограниченно годным… — с очередным тяжким вздохом сообщил летчик.

— А сейчас ты по какому ведомству проходишь? Люфтваффе или абвер?

— Абвер, — сознался летчик, но тут же добавил: — Но я никакой не шпион! Просто мотаюсь, обеспечиваю всем необходимым группы…

— Чего замолчал? Группы диверсантов ты патронами и взрывчаткой обеспечиваешь, так ведь?

— Да…

— Ладно, не куксись! За это у нас не расстреливают! Наоборот, с тобой теперь будут обращаться бережней, чем с адмиралом Канарисом!

— А когда наш адмирал успел попасть в плен? — Пилот настолько прифигел от моего модернизма, что даже повернул голову, чтобы взглянуть в глаза.

— На дорогу смотри, гастелло, указатель пропустишь! — рассмеялся я. — Не успела еще ваша канарейка к нам попасть. Но ведь война не завтра закончится, всё еще впереди, так ведь? Тебя зовут-то как?

— Адольф, — почему-то смутился летун.