— Имя? Звание? Номер части? — После нестандартного начала допроса капитан решил вернуться к регламенту. Ну и правильно: орднунг — это же наше всё!

— Игорь. Школьник. Школа номер сто семьдесят пять, — монотонно сказал я, перенося взгляд с уха немца на его переносицу. Кто-то мне рассказывал, что при таком направлении взгляда глаза кажутся предельно честными.

— Что ти сказаль? — Капитан выглядел озадаченно. Зачем-то снова раскрыл лежавший на столе комсомольский билет, а потом растерянно посмотрел на обер-лейтенанта. Но тот только пожал плечами — видимо, владел русским не лучше своего командира.

— Я говорю: имя — Игорь. Звание у меня — школьник. Номер школы — сто семьдесят пять, — терпеливо повторил я.

— Так ты не солдат? — догадался капитан. Он даже улыбнулся радостно: мол, какой я молодец, сумел перевести такие сложные фразы чужого языка.

— Нет, конечно! — Я скорчил гримасу, призванную убедить немцев, что крайне удивлен таким предположением. — У нас в армию берут с восемнадцати лет, а мне еще семнадцати нет.

— Но ты в униформе! — зачем-то тыкая в меня пальцем, видимо для убедительности, сказал капитан.

— Я?!! — делая вид, что только заметил на себе гимнастерку и бриджи, удивленно выкатываю глаза. — В униформе?!! А, так вы имеете в виду это обмундирование?

— Да! — подтвердил капитан. — Bekleidung!

— Так это мне красноармейцы дали, когда моя одежда обгорела, ага! — словно о чем-то само собой разумеющемся сказал я.

— Обгорела? Когда и где?

— Дык третьего дня, на станции! Бомбёжка была, пожар, я тушить помогал, одежда обгорела!

— Ich nichts verstehen… [49] — пробормотал капитан и снова взглянул на обер-лейтенанта, ища поддержки.

— Was sagt er? [50] — поинтересовался обер-лейтенант Карл.

Капитан честно попытался воспроизвести по-немецки ту ахинею, что я нёс.

— А офицерские сапоги и автоматическое оружие ему тоже красноармейцы дали? — усмехнулся Карл. — Держу пари, он скажет, что нашел всё это в лесу!

Даже в темноте было видно, что лицо капитана пошло красными пятнами.

— Ти вздумаль со мной играть? — угрожающе произнес он и тут же решил блеснуть знанием русских идиоматических выражений: — Мьеня на мьякине не проведешь!

— Куда вас провести? — недоуменно спросил я.

Это стало последней каплей — немец с силой шарахнул по столешнице кулаком. К сожалению, самодельный стол явно не был предназначен для таких нагрузок — подломилась одна из жердей, служащих столику ножкой, и всё сооружение рухнуло прямо на меня. Однако это происшествие никак не повлияло на шанс сбежать: немцы, мать их арийскую во все дыры, оказались ребятами тренированными — стоящий за спиной Курт мгновенно зафиксировал меня, положив здоровенные ручищи на плечи, а Карл сделал шаг в сторону, открывая себе директрису стрельбы, и откинул клапан висящей на животе кобуры. В довершение всего в палатку на шум прибежали еще два десантника. Их капитан и заставил вынести обломки стола. Пока они возились, я ногой придвинул к себе большую и острую даже на вид щепку, прикрыв ее подошвой сапога.

Некоторое время после происшествия мы просидели молча. Офицер, злобно зыркая на меня исподлобья, глубоко и часто дышал, старательно пытаясь обрести душевное равновесие. И все-таки справился с гневом — кивнул подчиненным, и Курт убрал с моих плеч свои кулачищи, а обер-лейтенант прекратил лапать кобуру. Ай, маладца!

— Что ти делаль в лесу с оружием? — продолжил допрос капитан.

— Дык это, това… гражда… господин офицер, я по нужде в лес пошел. Ну, по-маленькому!

Бедный капитан снова растерянно посмотрел на Карла. И я решил «прийти к нему на помощь»:

— Отлить пошел! Тоже не понимает? Пи-пи делать! Не сечете? Пись-пись!

— А! — обрадовался капитан, услышав знакомые звуки. — Sie gingen zu urinieren! [51]

— Нет! — я решительно помотал головой. — Не уринился я! С малолетства этим не балуюсь! Просто поссать пошел! А тут вокруг стрельба, военные бегают. Один из них винтовку обронил. Я подобрал и за ним — вернуть хотел, вещь-то казенная. А мне кто-то сзади по балде ка-а-а-ак стукнет! Ну, я натурально с копыт — бряк! Очухался, а тут эти хари усатые вокруг!

— Was sagt er? — снова поинтересовался обер-лейтенант.

— Er sagt, dass er in den Wald gegangen, um zu urinieren. Dann begannen die Dreharbeiten. Gewehr fiel jemand aus dem Militär. Er hob [52] , — пожав плечами, мол, за что купил, за то и продаю, ответил капитан.

— Er lügt! [53] — убежденно сказал Карл.

— Ja, liegend Bastard [54] , — согласился капитан, побарабанил пальцами по колену и вдруг неожиданно заорал: — Что ти дьелаль в марширен колонне? Говорить!

— В какой колонне? — Я недоуменно посмотрел по очереди на всех немцев. — Я просто по лесу шел, а тут стрельба… А потом…

— Sei still! [55] — бросил офицер, а здоровяк Курт немедленно отвесил мне мощный подзатыльник, от которого я слетел с табуретки. В голове звенело, перед глазами всё плыло, но я собрался с силами и, незаметно подобрав с пола припрятанную щепку, сунул ее за голенище сапога.