А сейчас мне необходимо как можно убедительней прикинуться трупом. Что в принципе не так сложно — нижнюю часть тела я уже давно не чувствую, ледяная волна почти подобралась к сердцу. Ноги перебило еще утром, на передовой, а два осколка в грудь я получил уже здесь, пять минут назад. Глаза залиты кровью из глубокой царапины на лбу, рассеченном при падении из кузова грузовика. Я полагаюсь только на слух, хотя в ушах звенит после контузии.

Метрах в двадцати щёлкнул пистолетный выстрел. И сразу после него раздался смех:

— Gdje si cilj, Tomo? U kugli? [42]

— Ovi puževi nema jaja, Branko! Oni nisu ljudi! [43]

— Stop talking! Accelerated! [44]

О, а это еще кто тут по-английски раскомандовался? Выговор гнусавый… Американец? Значит, эта диверсионная группа еще более опасна, раз им придали настоящего американского инструктора, к тому же офицера — переводчик, говорящий на английском с жутким акцентом, называет его «господин второй лейтенант, сэр». Невелика птица, второй лейтенант, но в Сербской Крайне и такие «звери» — редкость. Они как-то всё больше дистанционно воевать наровят — разбомбить с большой высоты или крылатой ракетой с крейсера пульнуть. А зачисткой на «земле» усташи занимаются.

Щелкнул еще один контрольный выстрел — уже совсем близко, метрах в десяти. Еще чуть-чуть подожди, Игорь, капельку… Пальцы онемели… Смогу ли я их разжать? Да, мать твою, куда я денусь!

— Hej, Tomo, izgleda — Ruski! [45]

— Izvrsno! Sada za zabavu stvari! [46]

О, это уже про меня — заметили нашивку добровольческого батальона.

— Don’t shoot! [47] — вмешался американец, переводчик сразу продублировал команду.

Томо и Бранко, обиженно сопя, словно дети, у которых отобрали любимую игрушку, подошли ближе и встали где-то за головой. Где этот чертов янки, чего он задерживается, сволочь? Ага, вот наконец-то еще шаги! И гнусавый голос…

— He’s alive? [48]

Господи, помилуй мя, грешного! Пора… Разжимаю пальцы… Щелчок выпавшего предохранительного рычага.

— Граната! — вопит кто-то из хорватов.

Но вместо ожидаемого взрыва раздается длинная, на пол-ленты, пулеметная очередь. На меня валится чье-то тело, упираясь рожком автоматного магазина в живот. Блин, хорошо еще, что не в причинное место! Судя по запаху, это американец — сомнительно, что от простых боевиков будет пахнуть дорогим лосьоном после бритья. Тело второго лейтенанта дергается в агонии, но через несколько секунд обмякает, придавливая меня всем весом к земле.

А над головой явно разрастается бой — к первому пулемету присоединяются еще два, к ним в придачу десяток автоматов. Похоже, что хорватскую РДГ прихватили со спущенными штанами… Томо и Бранко орут, как сумасшедшие, им уже не до смеха.

Прикрывающий меня труп американца несколько раз вздрагивает от попаданий пуль, голоса хорватов смолкают. Замолкают и пулеметы. Я прислушиваюсь… Ага, вот и шаги! Эти, в отличие от диверсантов, торопятся. Сразу несколько человек приближаются ко мне, откидывают в сторону, словно куклу, тело инструктора.

— Гарик, братуха, ты живой?

Борька? Откуда он здесь взялся? Он же должен быть на «передке», отражать танковую атаку.

— Очнись, друже, очнись!..

Мне на лицо льется теплая вода…

— Очнись же ты, сволочь!

Чего это Борька по-немецки заговорил?

С трудом открываю глаза. Передо мной противная до тошноты небритая харя рыжего Курта. Чтоб ему, козлу, сдохнуть побыстрей!

— Курт, я же тебе говорил: аккуратней с мальчишкой! А ты что устроил, балбес? — рявкает офицер.

— Виноват, господин обер-лейтенант! — негромко сознается рыжий. — Похоже, что он нашей скорости не выдержал. Если хотите его живым до базы довести — сбавьте темп!

— Ладно, пойдем потише, а то заморим щенка! — нехотя приказывает офицер. — Нам, в общем, уже недалеко осталось. Встали все!!! Вперед!

Курт рывком поднял меня на ноги и повел, придерживая за плечо. На этот раз шли действительно небыстро. Но даже и такой темп был для меня, мягко говоря, неподходящим. В принципе, самым подходящим способом передвижения в моем физическом состоянии являлся перенос бренного тела на носилках. Но поскольку немцы — грубые твари, носилок не предоставили, приходилось шевелить ногами.

К счастью, обер-лейтенант не обманул — даже с черепашьей скоростью мы дошли до цели через полчаса. Базой десантники назвали временный лагерь в лесу. Впрочем, этот лагерь оказался оборудован с немецкой педантичностью — здесь стояли три прикрытые маскировочной сетью палатки, выровненные по линейке. А за ними небольшое сооружение из жердей, в котором каждый мог легко опознать туалет типа «сортир». И я очень удивился, не обнаружив здесь посыпанных песочком дорожек и маленьких цветочных клумб. Впрочем, будь у немчуры чуть больше времени, непременно появилось бы и то и другое. И еще куча всего, включая полевой публичный дом.