— Давай не будем при детях ругаться? Смотри, как они притихли. Все понимают, Глеб.
— Давай не будем…
На его скулах ходят желваки.
— Не ругаться, значит, да? Но на глупом расставании ты настаиваешь? — глаза снова темнеют. — Оль, я же тебе шанс даю. Заново все начать.
— Мне шанс даешь?! Обалдеть…
— Да, тебе. Тебе!
Глеб дышит с трудом, а потом, грязно выматерившись, ныряет рукой в карман и достает телефон.
— Считаешь меня ублюдком, а себя — святошей?! Что ты скажешь насчет этого, а?! Ты с моим отцом по ресторанам каталась… Вас видели!
Перед моим лицом Глеб листает фото.
— Откуда у тебя эти фото? Ты за нами следил?
— За вами… — плюется. — Я не следил. Добрые люди подсказали, что ты с моим папашей…
Глава 19
Она
— Добрые люди подсказали, что ты с моим папашей ***! — добавляет грязный мат.
Возмущение и разочарование в этому мужчине достигает пика.
Я хлопаю Глеба по щеке.
Неожиданно сильно получается, даже пальцы заныли.
Глеб бледнеет, на его лице остается след моих пальцев. Он делает яростный шаг в мою сторону, встряхивает меня сильно-сильно.
— Глеб! — кричит мама. — Глеб, ты что творишь?! Одумайся!
— Мааама! — ревет Ваня.
Тамара стоит, бледная и испуганная, смотрит на мужа с ужасом…
— Видишь, что ты натворил? — шиплю ему. — Убери телефон, дурак! Боже… Какой ты дурак, этому есть простое объяснение!
— Какое же?!
— Я сейчас успокою детей, а потом… — в груди не хватает воздуха. — Потом ты сам все увидишь и… Навсегда, слышишь?!
Тычу пальцем ему в грудь.
— Потом ты… на-всег-да… оставишь меня в покое!
***
Глеб стоит злой, побледневший и растерянный. Я успокаиваю детей, вполголоса спорю с мамой, которая не хочет меня отпускать одну. Она хватается за мою руку, говорит со слезами:
— Олечка, не езжай с ним! Совсем берега попутал!
— Мама, все хорошо будет. Правда!
Мама вытирает слезинки бумажным платочком, ее на части разрывает противоречиями. Я на своем упорно стою, зная, что надо поставить точку и заткнуть поток грязных подозрений в мой адрес.
— Мама, возьми себя в руки. Ты мне очень-очень поможешь, если за детьми проследишь.
Взгляд мамы становится напряженным, когда она смотрит мне за спину.
Понимаю, что там — Глеб.
— Все будет хорошо. Давайте я вас отвезу, — предлагает глухо.
Тамара тоже куксится и крепче сжимает пальцами ладонь Ванечки. Сын вырывает руку из ее захвата, подбегает к Глебу и с размаху бьет его кулаком по животу, бодается.
— Ты плохой!
— Вань, иди сюда, Ванечка… — зову сына.
Глеб потирает ушибленное место, рука у сынишки тяжелая. Пока успокаиваю сына, слышу, как мама тихо, но зло говорит Глебу:
— С кем ты повелся, Глеб? На человека не похож. Я бы сказала, как ты сейчас выглядишь, не будь при нас детей.
— Хоть вы, а… Честно, не лезьте!
— Оля, отзванивайся мне! — переживает мама. — Каждые пятнадцать минут звони! Учти… — грозит пальцем Глебу. — Если Оля не позвонит или я до нее сама не дозвонюсь, я на тебя заявлю! Я и о побоях расскажу!
— Мам, хватит! Правда… Давайте домой, я уже такси вам вызвала, скоро приедет.
— Том, домой хочешь? — предлагает Глеб. — В свою комнату.
— Нет! — трясет головой Тамара. — Не хочу!
Прощание выходит нервным и слезливым. Мама меня будто на эшафот отправляет, дети плачут. Глеб ходит в стороне, нервный, и курит без конца…
***
Сажусь к нему в машину. Муж продолжает курить, открыв форточку.
— Кто тебе фото прислал? — спрашиваю. — Не сука ли твоя? Мария, которая. Так-то я не знаю, сколько у тебя бл*дей.
— Хватит валить все на меня. Нет у меня никого! Ни с кем не е*усь! — отвечает зло.
— Прекрати материться, с дружками своими матерись.
— Ты же мне бл*дей приписываешь!
— Вот только что у тебя на руках? Фото, где я сижу с твоим отцом в ресторане? Средь бела дня… Ах, преступление. Ты, похоже, забыл, что он один остался, после смерти жены горевал. И не с кем было разделить эту боль, ему плохо было в последнее время.
— Да уж поверь, знаю. Знаю я, ага. Не с кем разделить ему было, — бросает с презрением и странной усмешкой.
— Мудак, — выдыхаю я, достаю телефон, нахожу переписку со свекром. — На, читай. Читай, читай. Ну! Чего ты… И даты сверь… С теми фотками, которые тебе прислали.
— Мне некогда этим заниматься сейчас.