— Нет, не успела. Думала, у мамы перекушу.

— Здесь неплохо кормят. Составите мне компанию?

По правилам ли это? Можно ли? Как-то вдруг неловко стало, я смущена.

Я так давно с Глебом, что уже и не помню, когда проводила время с кем-то из мужчин, но не из близких. И, конечно, это просто обед, разговор со следователем, однако я все равно чуть-чуть волнуюсь.

Она

— Здесь неплохие бизнес-обеды, и порции нормальные, — делится Иван.

Действительно, приемлемые цены. Выбираю куриный суп с лапшой, винегрет и чай с десертом красный бархат. Иван заказывает борщ, пюре с котлетой и компот с булочкой.

Наверное, со стороны так и не скажешь, что он — следователь, а я — потерпевшая. Просто двое знакомых забежали перекусить во время обеденного перерыва. Посетители добавляются, место пользуется популярностью.

Салаты подают почти сразу же. Я понимаю, что довольно сильно проголодалась, а еще за приемом еды довольно легко спрятать возникшую неловкость.

Всего каких-то несколько минут назад мне показалась хорошей идея поделиться с Иваном подробностями, но сейчас я вдруг начинаю сомневаться, стоило ли соглашаться?

Выждав небольшую паузу, Иван неторопливо задает вопросы. Чувствую, что он старается не давить, но профессиональная привычка переспрашивать, въедливо касаться деталей и задавать неудобные вопросы осталась.

Про подругу Иван задает немало вопросов. Как давно дружим, были ли конфликты, когда последний раз до этого виделись…

— На похоронах, разумеется, — отвечаю я.

— А до этого?

Призадумываюсь.

На душе неприятно становится, ведь в последнюю нашу встречу Таня показала мне фото, где Глеб был с Марией. Делаю паузу, стоит ли такое рассказывать.

Иван ждет, не давит, но и промолчать не получается. Приходится рассказать.

— То есть, Татьяна утверждает, что у вашего мужа любовница имеется. А вы сами что думаете на этот счет?

— Что я думаю? — в сердцах рву салфетку на клочки. — Думаю, что муж стал совсем бессовестным! Эта хищница явилась в наш дом.

— В вашу квартиру?

— Нет же. В дом отца. Перед похоронами! Вела себя… Как будто скоро станет хозяйкой всего. И на похороны тоже заявилась, — добавляю я. — Ее и Глеба явно что-то связывает.

Достав небольшой блокнот из кармана пиджака, Иван делает какие-то пометки для себя.

— Последний вопрос на сегодня, клянусь, — бросает дружелюбный взгляд. — Когда вы только пришли в себя, вы сказали, что их было двое.

— Я так ничего и не вспомнила. Полностью не вспомнила. Все, что помнила, уже говорила. Ничего не изменилось.

— И все таки подумайте, почему вы решили, что их было двое? Не спешите…

— Шепот. Шаги. Но такие, как будто цокающие. Мне показалось, что их было двое. И я почему-то решила, что одна из них — женщина. Но я не помню точно.

— Если был шепот, то однозначно их было двое.

— Вы считаете, что это могла быть… она? — я могла подумать только на одну женщину, которую презираю всей душой. — Мария?

Иван пожимает плечами.

— Могу сказать только одно: я обязательно все проверю. И еще одно.

Протянувшись через весь стол, Иван накрывает мою руку своей ладонь.

— Вам очень много досталось за последние дни. Но несмотря на это, вы хорошо держитесь. Вы — большая молодец.

Ладонь у Ивана сухая, горячая и немного шершавая. Он не спешит отнимать свою руку, а я даже не знаю, как реагировать.

Опускаю взгляд в тарелку с десертом, понимая, что перед глазами все расплывается. Не хотела плакать, тем более, в общественном месте, и вот, пожалуйста!

Осторожно вынимаю салфетку из держателя, подношу к глазам, промокнув ресницы.

— Спасибо. Все хорошо, правда. Я сейчас приду в себя. Просто… по детям скучаю, — выдавливаю из себя.

Поднимаю взгляд, Иван смотрит на меня с сочувствием, но без той нотки жалости, которая всегда звучит унизительно, неважно, в голосе или во взгляде.

И, кажется, он без слов понимает, что дело совсем не в детях. Конечно, я скучаю по ним безумно, но плачу не поэтому.

Мне просто горько, что слова поддержки я слышу от постороннего и чужого мужчины, а свой, когда-то любимый и родной, ведет себя, словно чудовище!

***

После обеда Иван везет меня к дому мамы, но, не доезжая до дома, я прошу мужчину остановиться.

— Можете припарковаться?

— Куда? Туда? А черт, уже проехал. Здесь разворачиваться нельзя, придется небольшой крюк сделать.

— Извините.

— Ничего страшного. Тут метров двести. Не больше. Кого-то увидели, Оля?

Киваю. Я не уверена, но мне показалось, что в небольшом парке я видела маму и детей на игровой площадке. Иван едет неспешно, останавливается неподалеку. Я выглядываю, смотрю с улыбкой: да, это мои детки. Мама с ними.