Веду взглядом немного дальше, и улыбка вянет на губах. Я замечаю Глеба, он стоит в метрах десяти от детей и с кем-то разговаривает по телефону.
— Ваш супруг, — замечает Иван.
Голос мужчины нельзя назвать полным радости. Скорее, в нем полно скепсиса.
— Да, это он.
Радостное настроение омрачается. Я не готова к этой встрече.
Глеб обещал, что приедет за мной в больницу, но я специально попросила отпустить меня пораньше, чтобы с ним не пересекаться… И вот, пожалуйста, он гуляет с детьми.
Какого черта, злюсь!
Неужели со своей прости…машкой не нагулялся? Взял бы ее под белы рученьки и водил по женским консультациям и салонам автомобильным!
Не хочу идти туда, к нему, разговаривать…
Но и сидеть в машине следователя как-то неправильно. Задерживаю человека, у него работы полно. Несколько раз напарник уже звонил. Иван отвечал односложно и даже ругнулся приглушенно, словно тот пошутил неудачно…
— Наверное, мне пора. Спасибо, что подвезли, — пытаюсь улыбнуться.
— Да. Конечно. Вы мой номер сохранили, Оля?
— Да, — проверяю в телефоне, называю последние цифры.
Иван кивает.
— Это служебный. Еще один номер добавьте. Личный… Вдруг на тот… не дозвонитесь, — добавляет, переведя взгляд в сторону, называет цифры.
— Записала. Спасибо, Иван Богданович.
— Можно просто Иван, — улыбается мужчина.
Совсем немного, но глаза теплеют.
Надо уже и выйти… Боже, а я все никак не соберусь.
Думаю о встрече с мужем, будто о каторге, пытке мучительной… Вот до чего докатились мои отношения с мужем, я просто не хочу его видеть — слишком больно!
Неожиданно для себя я спрашиваю:
— Иван, я могу задать вам вопрос? Не по делу, которое вы ведете, а так… Вообще… В целом.
— Да, конечно. Спрашивайте, Оля.
— Вы многих адвокатов знаете? — выпаливаю.
— Адвокатов в каком виде права?
— По разводам.
Голос звучит глухо, когда я смотрю в сторону мужа.
— Извините, что я вываливаю на вас это. Но…
— На развод хотите подать? — немного оживляется Иван.
— Да. Но муж… Не знаю, почему… На развод не соглашается. Сказал, что не допустит. И пригрозил…
Перебираю брелок на сумке, поглаживая черного пушистика.
— Я оставила работу ради семьи, родители у меня жили небогато. Отец — алкаш. Не те возможности, что у Глеба. Он из состоятельной семьи, есть прибыльный бизнес, много нужных связей и знакомств… Когда я заикнулась про развод, он пригрозил, что выставит меня неспособной воспитать детей, еще и семью алкашей припомнит. Но у меня только отец пропащий, а мама… Мама очень хорошая, правда. Вон она, с детьми!
Снова начинаю волноваться. Вдруг меня не так поймут?
— Все хорошо, Оля. Нет нужды оправдываться. Свои выводы я уже сделал, — снова касается моей руки Иван, сжимает пальцами запястье. — Я найду нужного человека. Позвоню, идет?
Глава 18
Она
Слова Ивана вселяют в меня надежду, я даже жму его руку напоследок и выхожу из машины, направляясь к детям. И только когда машина отъехала, я понимаю, что оставила на заднем сиденье сумку с вещами, которые мне собирала в больницу мама. Вот же, а! Растяпа! Маленькую сумочку не забыла, а ту — оставила.
Набираю номер Ивана, тот, что он оставил сегодня, назвав.
— Иван, это снова я, Ольга Смирнова. Извините, но я сумку у вас в машине оставила.
— Да, оставили. Если там что-то важное, могу привезти вам прямо сейчас.
Слышу, что Ивану на второй телефон звонят, плюс он за рулем.
— Нет, там ничего такого. Просто мои вещи.
— Тогда я вечером завезу, не против?
— Да, давайте.
— Куда?
— Да, по тому же адресу. Я на всякий случай напишу сообщением.
— Договорились. До вечера, Оля.
— До вечера.
Прячу телефон в сумочку, иду к детям. Первой меня замечает Тамара, за ней срывается и Ванюшка. Тамару уже на руки не поднимешь, ростом тянется в Глеба, а вот Ванюшка еще требует, чтобы я его взяла. Ох, мой маленький крепыш.
— Вань, маме сейчас тяжелое поднимать нельзя! — вмешивается Глеб, придержав сына за плечи.
Голос строгий, сынишка слушается отца беспрекословно.
Через миг Глеб наклоняется и сам поднимает Ванюшку, чтобы я могла его обнять так, будто сама держу. Крепко обнимаю сынишку, целую, он тоже целует мои щеки много раз и спрашивает, где мои бинты на голове. В его возрасте даже бинты и шрамы — все приключения.
— Бинтов уже нет.
— А шрам? Покажешь?
Смеюсь. Сердце оттаивает. Глеб опускает Ваню, целует в щеку, обнимает.
— Почему не сказала, что раньше выписываешься? — смотрит с укором, взгляд внимательный. — На чем добралась?