По крайней мере, она не сказала ему, что я умер или что я моряк подводной лодки. Тогда выкрутиться было бы куда сложнее.

Оставалось надеяться, что ввиду малого возраста он не станет задавать много вопросов, а если и станет, то вскоре в его голове устаканится, что я его отец. И со временем он забудет, что первые пару лет его жизни я не присутствовал рядом.

– Всё хорошо, Марго. Не трусь, ты вся дрожишь. Дети почувствуют это и тоже станут нервничать и капризничать. А мы ведь этого не хотим?

Она немного расслабилась, когда почувствовала мою уверенность, а я понял, что всё сделал правильно.

При этом я не мог утверждать, что сам не переживал. Переживал и еще как. Это ведь была первая моя официальная встреча с сыном, а я не знал, как себя вести и что говорить.

Взяв себя в руки, Марго повела меня по одному ей известному направлению, и вскоре мы оказались в детском центре, который был расположен непосредственно в самом отеле.

– Удобно, – пробормотал я, раздумывая, не прикупить ли мне акции этого отеля.

Жену с детьми я заберу обратно в Москву, это даже не обсуждается, там все возможности для их развития и образования, а вот периодически наведываться в этот город, чтобы отдохнуть и повидаться с друзьями, которых наверняка Марго обрела, было достаточно неплохой идеей. И в такие приезды мы сможем останавливаться в этом отеле.

Я даже испытал какую-то благодарность к этому месту, так как именно оно соединило нас с женой. И пусть я целенаправленно сюда приехал, заранее зная, что она работала здесь, этот отель теперь прочно и стойко ассоциировался у меня с надеждой, облегчением и счастьем.

– Ты что-то сказал?

Марго замешкалась перед вход в детский центр, а я стал вглядываться через стеклянные двери, которые ничего не скрывали. Пытался взглядом найти сына Ваню, но был слишком растерян и не мог ни на ком остановить свой глаз.

– Отель, говорю, мне нравится. Семейный, – последнее я пробормотал и посмотрел Марго в лицо, опустив голову.

Она по-прежнему была миниатюрной и ладной, невысокого роста. Дюймовочкой по сравнению со мной, я ощущал себя на ее фоне неповоротливым медведем, но всегда был заслонить ее собой в случае опасности.

Фигура у нее немного изменилась, она поправилась и округлилась в ключевых местах. Бедра стали более покатые и широкие, а грудь как будто увеличилась на целый размер. Роды сделали ее женственной и аппетитной. Мне приходилось сдерживать себя, чтобы вести себя на людях прилично. Хотя так и хотелось облапать ее и прижать к себе, ревностно наблюдая за взгляды других самцов.

Пока мы шли, я с недовольством заметил, что некоторые чуть пол слюнями не закапали и глаза не сломали, провожая ее взглядом. Я же едва не рычал от негодования и злости, осаживал наглецов оскалом и предупреждающим взглядом.

Давно я не чувствовал в себе этого дикого мужского начала, но за всю жизнь такие собственнические инстинкты во мне пробуждала только Марго.

Я сам не заметил, как стал нагло и жадно скользить по жене взглядом, облизывая ее с головы до ног, и она сразу же почувствовала, что мое настроение сменило вектор.

– Ник, – произнесла она предостерегающе и покачала головой.

Ей не нужно было даже ничего говорить. Она всегда умела интонацией сказать мне, что сейчас не время и не место. Вот и сейчас спустила меня с небес на землю, напомнив, что привела меня знакомиться с сыном.

К горлу подкатила тревога, и я постарался взять себя в руки.

Боялся. Еще как. Что не примет. Не признает.

Но постарался успокоиться, повторяя про себя, что у меня будет целая вечность, чтобы наладить общение не только с Ваней, но и Ксюшей. Вот только с девочкой, как я понял, проблем подружиться не возникнет. Еще в бассейне я заметил, что она была дружелюбной и общительной, даже с моим старшим сыном Сергеем нашла общий язык. А это дорогого стоило, ведь он у меня был замкнутым и привередливым.

– Марго, прежде чем ты позовешь Ваню, – сказал я, когда Марго увидела детей. – Хотел сказать тебе, что я не слукавил, когда пообещал тебе, что и для твоей дочери стану хорошим отцом. Когда представишь меня им, дай ей понять, что я не только отец Вани, но и… ее.

Я знал, какие дети могут быть чувствительными, даже если не показывали это внешне, и не хотел, чтобы хоть кто-то из детей в нашей новой семье ощущал себя лишним или ущемленным.

– Ник, – выдохнула Марго сквозь слезы, затем моргнула, смахивая их ресницами, и кивнула уже с яркой улыбкой.

Я же всегда был рад, если моя женщина была счастлива.

Дети, как только заметили маму, прекратили играть, и сразу побежали к ней. Первым несся Ваня, сразу же приметив и меня. Брови его снова нахмурились, а губы по-детски смешно сжались. Кого-то мне этот вид напомнил, и я вдруг запоздало осознал, что он был вылитый я. Даже сердился также.