И снова передо мной тьма.

— Вы ведь читали слова ведьмы, тогда почему не учли ее условие и просили снять проклятие?

— Я знал, что это невозможно. Не понимаю, на что надеялся тогда. Русалки не способны на чувства. Ведьма хорошо продумала свою месть, но, наблюдая за тобой каждый день, понял, что ошибался.

— Вы следили за мной? — гневно воскликнула.

— Ты сама впускала меня через свое окно.

Ворон встрепенулся и громко каркнул, сверкнув умными черными глазами.

Я вдруг все поняла.

— Вы видите его глазами? — высказала вслух догадку. — Значит слухи, ходившие о вас правдивы?

— Отчасти. Тьма не позволяет мне видеть, но я нашел способ обрести зрение благодаря своему помощнику. Вдобавок, я могу еще слышать и то, о чем говорится далеко за пределами академии.

— Значит… все, что я произносила, вы тоже слышали? — кажется, начинаю краснеть, вспоминая все «лестные» выражения, высказанные о лорде.

— Он — это я, а я — это он. Мы неразрывны.

Адово пламя, что он только что про неразрывность сказал?!

— Ты так мило заботилась обо мне, так старалась накормить, обогреть, доверяла свои секреты…

Тут вспомнила, что еще и раздевалась перед сном, позволяя птице остаться и ночевать на спинке кровати. Жалела бедного и не выгоняла. Кошмар!

Чувствую, что щеки пылают огнем.

— Не может быть, это просто не могло случиться со мной, — повторяла вслух, как заклинание. — Больше не желаю видеть ни вас, ни вашего питомца, ни вас вместе. И пусть наш договор, скрепленный кровью, горит адовым пламенем!

Схватилась за ручку двери с твердым намерением выйти.

— Ты так легко откажешься от своей мечты, Лирэя? — услышала напряженный голос за спиной.

Я медлила лишь мгновение, но дверь все-таки открыла. И распахнула прямо в свою комнату. Закрыла. Постояла, подумала. Что только не почудится от выпитого вина и расстроенных нервов! Прошла ко второй двери и дернула ручку на себя. Порыв свежего воздуха и ночных звуков, ворвавшихся в гостиную, заставил меня остановиться в полном непонимании от увиденной картины. Я тут случаем головой не ударилась, пока открывала и закрывала двери? Иначе как объяснить то, что сейчас вижу перед собой?

Месяц, окутанный сизым туманом, показался из-за косматых туч. Словно спящий седой великан приподнял тяжелое веко и теперь взирает полураскрытым глазом на песчаную тропинку, петляющую меж трав и камней, сбегающую вниз по склону к небольшому светлому домику. Его очертания я узнала бы из сотен тысяч. Отцовское имение находилось в стороне от небольшого поселка, рядом с Лазурным морем. Я отчетливо слышала шум набегающих на берег волн, видела отблеск успокоенной глади, вдыхала знакомые с детства запахи.

— Не удивляйся, двери настроены, как порталы. По желанию, можно очутиться в любой части империи.

«И в любой части академии, например: в моей комнате». Но не стала произносить это вслух. Теперь понятно, куда исчезал ворон поутру, и почему появление ректора выходило всегда неожиданным.

— Экзамены закончились, можешь отправиться домой прямо сейчас, но, надеюсь, ты передумаешь и вернешься к новому учебному году.

Развернулась, скользнув прощальным взглядом по застывшей фигуре мага.

— Темных вам дней и ночей, лорд Д’эмиерри, — и ступила на влажную траву.

Матушка и батюшка были несказанно удивлены моему внезапному появлению среди ночи, но не менее рады. До рассвета мы засиделись в гостиной на первом этаже, а с первыми лучами солнца меня отправили наверх хорошенько выспаться.

В то утро я чувствовала себя действительно счастливой. Проснувшись, обнаружила, что мои вещи удивительным способом оказались в комнате, но я догадывалась, кто приложил к этому руку.

Постепенно меня стала снедать тоска. Как червь поедает изнутри красивое, спелое яблоко в поисках выхода, чтобы обрести крылья и превратиться наконец в прекрасную бабочку, так и грусть моя стремилась вырваться на свободу. Внешне и не скажешь, только стала более задумчивой.