— Я хочу добавить еще один пункт, — решила опротестовать содержимое свитка, обратившись к герцогу, — иначе считаю договор неравноценным.

Наглеть так наглеть.

Ректор задумчиво наливал гранатовое вино в бокалы, а я невольно засмотрелась на красивые мужские пальцы.

— И можно узнать, что еще ты желаешь добавить? — спокойно поинтересовался лорд, после минутного молчания.

Я решительно вгляделась в пустоту, скрытую мраком.

— Считаю ужасной несправедливостью то, что русалки ущемлены в праве получить образование в Темной Империи. Верните эту возможность не только мне, но и всем Бессердечным.

Хоть и не видела глаз ректора, но почему-то не смогла дальше смотреть в пугающую тьму.

— И почему меня не удивляет твое желание? — словно сам с собой вел разговор темный маг. — Тогда предлагаю поднять бокалы за осуществление мечты, какая бы она не была.

Он поднял один бокал, а другой отослал мне.

— Вы согласны с моим условием? — поинтересовалась с радостным удивлением.

— Да, но и ты должна будешь кое в чем уступить мне, — загадочно произнес темный маг.

Ну конечно ничто не дается даром.

— И что же мне нужно сделать? — спросила, при этом отрезая кусочек птицы и кладя его в рот. Необычайно вкусно. Я даже зажмурилась от удовольствия, что не укрылось от герцога, и потянулась за добавкой, никак не ожидая того, что ответит мне маг.

— Хотелось бы узнать, настолько ли ты бессердечна, как заявляешь о себе.

— И только? — выдохнула с облегчением. — Тогда я согласна.

— Скрепим наш договор кровью? — голос ректора был само простодушие. Именно с такой интонацией совершаются самые коварные планы. Где же я просчиталась?

Глотнув вина, снова пробежалась по вспыхнувшим строчкам свитка, занервничала, снова отпила, но мне не дали опомниться. Подушечка большого пальца запульсировала, и на ней выступила капля алой крови. И вот словно не я, а кто-то другой приложил палец к договору.

— Скажите, — почти прошептала, чувствуя, что попала в умело расставленную ловушку, — ваше последнее условие как-то связано с тем, что я не успела прочитать в книге? Вы ведь знаете, какие последние слова произнесла морская ведьма?

— Знаю.

— И вы мне их скажете?

Казалось, время остановило свое вечное движение, пока не зазвучал голос ректора:

Но все возможно вспять пустить,

И Тьма не заберет родную кровь.

Слезу хрустальную должна пролить

Одна из Бессердечных, испытав любовь.

— Мне не послышалось? — давясь мякотью чернослива, через силу проговорила я. Мне все никак не удавалось откашляться.

— Помочь? — услужливо предложил маг, намереваясь встать.

— Спасибо, не надо, — вытянула руку в протесте, но лорд и не собирался прислушиваться к моим словам. И глазом не моргнула, как он уже с сочувствием похлопывал ладонью по моей спине. Как ужаленная, вскочила.

— Это вы во всем виноваты! — сжала руки от бессильной злости в кулачки.

— Не спорю, стоило подождать, пока прожуешь…

— Просто немыслимо! Вы издеваетесь?! — голос повысился. — Вы действительно думаете, что я смогу полюбить вас?

— Вот это мы сейчас и проверим, — мрачно отозвался маг и сделал решительный шаг вперед.

Отступала, пока не уперлась спиной в стену. Страшно было до жути. Одно мгновение — и я прижата к мужскому телу и чувствую, как горячее дыхание самой тьмы коснулась моих губ. Мгла, казалось, сгустилась еще больше и вдруг неожиданно потянулась ко мне. От ужаса зажмурилась, словно так смогу уберечься. Глупая. А потом обжигающий поцелуй лишил меня последних сил. Если бы не руки лорда, сжимавшие меня в объятиях, не устояла бы на ногах. Бездна, что это был за поцелуй! Ненасытный, наполненный всепоглощающей страстью и нежностью, опаляющий своим безумием… С примесью горечи и утраты бесценного. Так может целовать мужчина, оскорбленный в своих лучших чувствах, уязвленный отказом женщины. Чувствуя шум в ушах и приближение обморока, тихо застонала, прося о снисхождении и почувствовала, что свободна.

— Открой глаза! — услышала приказ, которому не смогла сопротивляться.

И то, что увидела, заставило меня изумленно застыть на месте. А ведь хотела бежать куда угодно, только бы подальше отсюда.

— Для Бессердечной у тебя слишком громко стучит сердце. Оно вот-вот выпрыгнет из груди и ускачет, как пугливый кролик, — с горечью усмехнулся лорд.

На меня печально смотрели черные глаза, в которых увидела отражение своего удивленного лица и поняла, что больше не боюсь.

Я дернулась и маска, что раньше приводила в ужас, отпустила.