– Пусть будет сто, – выдала я, вздернув подбородок.

– Какая опытная, – скользнул он взглядом по моему лицу и вдруг ущипнул за сосок так, что я вздрогнула. – Тогда тебя можно не обхаживать, сразу, жестко?

– Изнасиловать собрался, мистер Мальро?

– А если и так, наглая лгунья? – коснулся он носом моей щеки, накрыл мои губы.

Прошелся по ним, облизал, прикусил. Совсем не больно. Просто дразнил.

– Распутные девки не плачут после оргазма, а просят добавки, не знала? Ублажают своих мужчин.

– Ах вот в чем дело, – прошептала я, окончательно теряясь.

Он сдавливал мои ребра, поигрывал одним лишь пальцем с соском, уделял время губам. Целовал. Неторопливо, отрываясь, разглядывая меня, будто наслаждался самим процессом, смаковал.

Меня… ту самую грязь!

Сидеть было неудобно. Но я больше боялась пошевелиться, чем упасть. Застыла на самом краю, над пропастью, готовая сорваться. Лишь он меня держал.

– Значит, это все из-за неудовлетворенности, мистер Мальро? Но я тут при чем? Не собираешься ведь снова окунуться в…

– Хватит! – прорычал он и вдруг подхватил меня под ягодицы.

Я пискнула, рефлекторно обвила его ногами, чтобы случайно не упасть. Дрэйк пошел к стене, прижал к ней. А ведь следовало выбираться, уже сейчас, пора! Дальше будет поздно. Или уже поздно? И это не палка упиралась в мою промежность, да, там пока была ткань, но… Мужчина уже будто проникал в меня, через кожу, одежду. Давил.

– Держись магией.

– Что? – вдруг поняла я, что падаю, но он поддержал, криво усмехнулся.

– Призови магию, ты можешь, я видел.

– Но…

– Но не контролируешь до конца, – надавил он пальцем на мой подбородок и проник языком сразу в рот.

Глубоко, чуть ли не до самой глотки. Словно показывая, что собирается сделать со мной, едва штаны снимет. Будет действовать так же, безумно, остервенело. Скует железной хваткой рук, пригвоздит к стене.

Зачем я позволяла? Могла ведь четко дать понять, что он неприятен мне, сразу, как только вошел сюда. И не отвечать, сопротивляться. Чтобы не было этой недвусмысленной ситуации, когда от соития нас разделяла жалкая ткань. А ведь разденется, не станет сдерживаться. И что тогда я предприму?

Вот только думать становилось труднее.

Поцелуй затягивался. Я старалась не реагировать, показать всем своим видом, что мне безразлично, но внизу сводило спазмом. И собственный вопрос покоя не давал. Что я противопоставлю, что? Уже вчера не могла отказать. А когда они уложили меня на стол, то и вовсе забыла о протесте. Но сейчас день, ум почти ясен, тело плавилось просто от близости, запаха, предвкушения. Но нельзя. Я не хочу!

Не хочу?

– Учись, ведьмочка, – завел он мои руки за голову и опустился жалящими поцелуями на шею. Покусывал, зализывал. Дурдом! Но как приятно. – Учись прямо сейчас.

– Мистер… – выгнулась я, невольно подставила ему грудь с напряженными сосками, которую он тут же принял в расчет.

А ведь было неудобно, ненадежно. Я держалась ногами на его бедрах, руками была прижата к стене. В остальном – пустота и обещание позорного падения.

– Какая вообще… магия? О чем ты… ох, говоришь?

Дрэйк грубо ласкал грудь. Губы сменялись зубами, было больно, сладко. Он словно натягивал до предела струну и не отпускал. А ведь она ударит когда-нибудь!

– Ведьма живет магией, – прошептал брюнет, оторвавшись от своего занятия, и снова двинулся к моим губам. К губам ведь? – Ты же ею пользуешься от случая к случаю. Давай, сейчас!

Я испугалась, что отпустит, потому приготовилась к болезненному падению, но добилась лишь недовольно сведенных бровей. Дрэйк подошел ближе к стене. Позволил моим рукам опуститься на его плечи. Завладел моим ртом, тем временем что-то делая внизу.

Я вздрогнула, когда в самый вход уперлось нечто очень горячее и твердое. Застыла в неверии, вытянулась напряженно.

– Сто их было, говоришь? – заметил мою реакцию мужчина.

Прошелся ледяным взглядом по щеке, вниз к груди и моментально вернулся к глазам. Сильнее прижался своим достоинством к лону. Прищурился.

– Сколько, ведьмочка моя? Я должен знать.

«Моя?» – сладко кольнуло внутри.

– Ладно, пусть будет девяносто девять, – улыбнулась я, понимая, что нужно действовать крайне осторожно, без рывков. Дать жестокий отпор, ни на что не соглашаться и больше на поцелуи не отвечать. Хватит, уже не до шуток. Но я успела лишь упереться ему в плечи, как он ворвался на всю длину.

Вдох. В глазах защипало от неожиданности и такой сильной пульсации внутри. Во мне… Дрэйк… это больше не игра.

– И как тебе, ведьмочка? – прорычал он на самое ухо, даже не пытаясь смягчить ситуацию.

Я хватала ртом воздух, ошалело смотрела на мужчину.

– Изнасилование, – ухмыльнулся он и куснул мой подбородок. – Тебе подходит такой вариант?