Он смотрел. Проникал в меня своим особенным холодом, сковывал легкие обжигающим морозом. Медленно-медленно скользил по ноге вверх, одними пальцами, едва касаясь. Гладил. Икры, впадинка под коленом, бедро. Дальше, дальше, задирая длинные панталоны с рюшами. И все под прижимающим меня к столу взглядом, под обжигающие поцелуи на спине, под шепот, какая я красивая, как вкусно пахну цветами, какие хрупкие у меня плечи, под собственные попытки удержать халат на груди, под неугомонное скольжение ладоней по бокам, животу.

– Только по приказу, – еще надеялась я, неотрывно глядя в голубые озера.

Дрэйк усмехнулся. Порочно, с издевкой. Добрался пальцами до промежности, словно невзначай задел клитор и под мой громкий вздох проник внутрь.

– Откажешься?

Лиар наклонился за мной, укусил за мочку, лизнул. Меня снова накрыло волной. Я попыталась свести бедра.

– Вивиан, – стон мне в ухо, отзывающийся дрожью внутри.

Ройс беспощадно убирал остатки халата, дорывал маечку. Оголял. Целовал.

Я вроде бы сопротивлялась.

– Хочу тебя, хочу. Моя нежная Вивиан.

– Или сама попросишь? – резкий контраст, уже два пальца внутри.

Дрэйк вошел ими глубже, растянул, подготавливая, играя. Большим вновь задел чувствительный бугорок, размазал по бедрам мою влагу.

– Нет, – выгнулась я едва не со стоном. – Нет, хватит.

– Уверена? Не хочешь?

Я облизала пересохшие губы. Еще держалась как-то, старалась не замечать, насколько все пылало от поцелуев и прикосновений. А ведь Лиар не думал останавливаться. Покусывал, гладил, прокручивал соски, оставлял их, ноющих без внимания, чтобы через пару минут снова начать терзать их.

Почему так сложно? Разве нельзя не реагировать? Это просто порочная ласка, она не должна меня волновать…

– Нет… Остановитесь оба, прошу, – шептала я, цепляясь за рукав Дрэйка. – Только по принуждению. Вы не услышите… от меня… «да».

Как трудно! Тело подводило, дрожало. Внизу все сводило от нетерпения. Так просто было бы поддаться, но нельзя. Нельзя!

Я должна быть сильнее. Они не получат желаемого. Уж лучше возьмут силой.

Между ног стало горячо от одной этой мысли. От воспоминаний, как хорошо было в ту злосчастную ночь: ощущать двойную наполненность, теряться в собственных ощущениях, сгорать дотла. А ведь все могло бы повториться, только скажи заветное «да».

Лиар сводил с ума своими бесконечными ласками, шепотом. Дрэйк словно проверял меня на прочность, подталкивал к краю.

Пальцы продолжали проникать в лоно, шаловливые руки уже не церемонились с грудью. И вроде бы удавалось цепляться за холодный взгляд, но он менялся. Голубые глаза затягивало поволокой, лицо больше не было суровым, словно меня сейчас наказывали. Нет, другое, что-то другое читалось там.

– Нет, – получилось со стоном, когда Ройс ущипнул за сосок.

Я прогнулась в спине, сжала руки в кулаки на груди у брюнета. Понимала, что нужно немедленно что-то предпринять, иначе быть беде.

– Нехорошо быть такой несговорчивой, Вивиан, – недовольно произнес Лиар и внезапно куда-то исчез.

Я не сразу поняла, что происходит. Вот по голой коже скользнул холод. Потом Дрэйк отстранился. Я вовремя спохватилась, потому что едва не всхлипнула от чувства покинутости.

– Сейчас научим тебя говорить «да», – оказался передо мной Ройс и, развернув к другому краю стола, начал медленно укладывать на спину. – Только кричи громко, не сдерживайся, мне нравится твой голос.

Откуда в нем столько наглости? Я даже не додумалась ничего ответить, как увидела возвышающегося надо мной Дрэйка. И его пах был очень близко к лицу. Не станет ведь он?..

Мужчина все понял, ухмыльнулся. Взял мою руку и положил на свой твердый член. Провел вверх-вниз, но потом завел мои ладони над головой и наклонился.

– Не сегодня.

– Грязь? – попыталась я выдать насмешливо, грубо, но получилось не очень.

– Забудь о грязи, ведьмочка, – приблизился он к моим губам, – ты просто к такому не готова. Надеюсь.

Я не сразу поняла, почему между ног стало холодно. Оказывается, Ройс уже успел снять с меня последний клочок ткани – мои забавные панталончики, местная замена нижнему белью. Опалил поцелуем низ живота, блеснул глазами и опустился ниже.

– Что ты… Ох, Лиар! – не удержалась я, когда он коснулся чувствительного бугорка. – Прекрати, так… нельзя. Это…

– Совращение, – прошептал Дрэйк, заставив посмотреть на себя.

Накрыл мой рот. Раздвинул пересохшие губы, облизал нижнюю. Целовал неторопливо, словно позволял прочувствовать сладость момента. Но я толком ничего не понимала. Потому что другой язык кружил между моих ног, издевался над пульсирующим клитором, проникал внутрь. Вылизывал досуха. Играл. Порой отстранялся, что морозный воздух скользил по влажной плоти, но потом опалял своим дыханием, подхватывал чувствительный бугорок губами, зубами.

Колени дрожали. Они не поддавались моим протестам, выдавали мое состояние. Руки по-прежнему были заведены над головой и надежно прижаты к твердой столешнице. Меня словно пригвоздили. И не сдвинуться, не убежать.

Дрэйк не уступал кузену. Показывал мне мастерство поцелуев, настолько дополнял происходящее внизу, что я сомневалась, кто из них возбуждал сильнее.