Лучезар и Анастасия стали готовиться ко сну. Девушка снова легла на самый край лавки, лишь бы не соприкасаться с оборотнем. Мужчина отошёл к печи, положил два полена в огонь, взял в руку третье, но остановился и задумался. Лесной отшельник прищурился и с хитрой улыбкой на губах отложил его в сторону, так и не закинув в печь-каменку. Проходя мимо стола, задул лучину и залез на лежанку, примостившись, как в первую совместную ночь, у стены. Посмотрел на девушку и закрыл глаза. Он дождался, когда Настя перевернëтся с бока на спину и уснёт. Тихонько приблизился к мирно сопящей девушке, которая во время сна превращалась в милое создание без колючек, острого язычка и хмурых бровей. Анастасия обнимала шкуру и улыбалась во сне, лишëнная всех земных трудностей и забот.

— Ты мой вредный колючий шиповник, — прошептал Лучезар, пользуясь возможностью спокойно, без борьбы и колких фраз побыть с нею рядом. — Я тебя всё равно съем! — улыбнулся он и аккуратно, чтобы не разбудить, приподнял Настину кисть.

Мужчина прикоснулся губами к порезу на её пальце, медленно провёл по нему языком, поцеловал и положил руку на место.

Ближе ко второй половине ночи язычки огня в печи облизывали остатки поленьев. На улице не прекращался сильный ветер, он клонил деревья и проникал в щели жилища, забирая тепло. Анастасия поëжилась во сне, перевернулась на левый бок и, закидывая ногу на хозяина жилища, обняла его, прижимаясь к источнику тепла. Девушка примостилась у Лучезара подмышкой и уткнулась носом ему в бок, сжимая в кулачке его рубаху. У неспящего мужчины уголок рта дëрнулся вверх. Оборотень мягко одной рукой обнял девушку, прижал к себе и повыше укрыл её шкурой, до самой шеи.

Утром следующего дня погода успокоилась. Анастасия проснулась и поняла, что она вновь на лежанке находится одна.

«Когда он успевает так неслышно просыпаться?» — удивилась Настя, потирая сонное лицо.

Девушка отчëтливо чувствовала на себе запах Лучезара. Недовольно нахмурилась оттого, что он ей нравится, и вновь уткнулась носом в свои ладони. Но вдруг резко отстранилась и осмотрела руки. Пореза на раненом пальце больше не было.

«Значит, без моего на то разрешения вылечил. Касался меня, когда я спала… Поэтому я так явственно ощущаю его запах на себе. Ну, сейчас я ему!» — Анастасия решительно соскочила с лежанки, чтобы высказать ему всё, что она о нём думает, сунула ноги в сапожки и направилась к двери.

Проходят мимо стола, остановилась и посмотрела на свой оберег. Настя взяла деревянный крестик и с удивлением покрутила его в руках. Лучезар, пока она спала, выровнял на нём острые края, закрепил верëвочку, а на обратной стороне вырезал знак в форме волчьего когтя. Анастасии очень понравилась завершëнная им работа, она повязала крестик на шею и счастливо улыбнулась.

В это время в полуземлянку зашёл Лучезар, неся дрова к печи.

— Спасибо… — Настя приподняла с груди оберег и улыбнулась. — Мне очень нравится.

Мужчина кивнул и подбросил полено в печь.

— Я вырезал на нём свою метку. Чтобы любой, кто коснётся тебя, знал, с кем он будет иметь дело.

Анастасия отвернулась, чтобы скрыть улыбку на губах, уже забыв о том, что пять минут назад хотела отчитать его по полной.

— Вот, грибы последние нашёл, — положил на стол несколько холодных грибочков. — Можно похлëбку сварить.

Настя кивнула и собрала их в миску.

— Я хотела тебе сказать…

— Слушаю.

— Спасибо, что вылечил порез на пальце, но впредь попрошу не трогать меня во сне, — не удержалась девушка.

— Так я тебя и не трогал. Ты сама ночью ко мне прижималась, — довольно ухмыльнулся мужчина.

Анастасия открыла рот от возмущения.

— Да ты…

— Всю лежанку мою заняла, да потом ещё мне на грудь легла. Скоро вытеснишь совсем, и придётся мне в волчьем логове ночевать, чтобы ты ещё по утрам не ворчала на меня.

— Да что ты такое болтаешь про меня! Не было такого! А то, что было во сне — не считается! — насупилась девушка и стала промывать и чистить грибы, пряча румянец на щеках и стараясь не взорваться от возмущения.

Лучезар больше не стал щекотать девичьи нервы и, улыбаясь, покинул жилище.

Анастасия, чтобы отвлечься, начала готовить грибную похлëбку.

«Вот негодяй какой, а! Я, видите ли, сама к нему лезу!» — пыхтела девушка, хозяйничая у печи.

Но спустя какое-то время она успокоилась и с улыбкой поглядывала на крестик, частенько беря его в руку и вновь пряча за пазуху.

«А вот что действительно странно, так это то, что меня вторую ночь не мучают навязчивые сны и кошмары с участием Лучезара в обличье человека и волка. Насчёт первой ночи ничего не могу сказать, была без сознания, но последующие две ночи подряд спокойного сна — не могут быть простым совпадением. А хотя, чему удивляться… Я рядом с оборотнем, у него под боком, поэтому зверю ни к чему приходить в мои сны, чтобы повидаться. Поспорить со мной, и не только, он может и наяву», — подумала Настя и усмехнулась.

Мысли девушки вновь вернулись к осиротевшему малышу Изяславу, старосте без сознания и курчавому ягнëнку Чипу.