— Не пытается убить его ночью? — прищурилась девушка.

Лучезар хмыкнул.

— Когда уставший глава семьи приходит домой, его женщина с любовью и заботой снимает с него сапоги.

Если взглядом можно было убить, то сейчас произошёл бы несчастный случай. Настя посмотрела на него так, словно мысленно уже лишала наглеца жизни. А оборотень вопросительно приподнял бровь и пошевелил на полу сапогами. Девушка проиграла игру взглядами, сжала губы и поспешно опустила голову, со злостью втыкая костяную иглу в одежду Лучезара, словно в него самого.

— Как хорошо, что оборотни не устают, как люди. Значит, и с сапогами могут справиться сами.

Мужчина ухмыльнулся.

— Не верю, — произнёс Лучезар строго, уже без тени улыбки.

— Ты о чём? — Анастасия подняла невинные голубые глаза на оборотня.

— Что смирилась, не верю. Так и знай.

Девушка опустила голову, ничего ему не ответив, лишь уголок её губ слегка дëрнулся вверх.

«Правильно делаешь, мохнатый. Всё равно вернусь к своим в поселение. Только в этот раз нужно попробовать бежать ближе к ночи и в другую сторону», — подумала Настя, заканчивая покорно штопать одежду Лучезара.

Глава 20

Лесной хозяин поужинал вместе с Анастасией. Мужчина вышел на улицу, чтобы принести ещё дров. Девушка убрала со стола и не знала, чем себя занять дальше, но, несмотря на темень на улице, спать ей пока не хотелось. Когда Лучезар вернулся и высыпал из рук поленья вместе с хворостом, Настя приметила одну палочку. Она присела на корточки и стала копаться в холодных веточках, что-то бормоча себе под нос. Потом выбрала одну, отломила часть, покрутила в руках, довольно рассматривая её, и села за стол. Лучезар с любопытством наблюдал за тем, как она придвинулась ближе к горящей лучине, взяла нож и стала что-то шкрябать по небольшому кусочку веточки. Анастасия держала в руках скрещенную палочку. Она ровняла её на концах и соскребала кору, чтобы сделать более гладкой и в итоге получить ровный крестик. Мужчина наблюдал, как девушка увлечённо работает ножом, дует на веточку, убирая пыль, улыбается и, прикусив нижнюю губу, вновь соскребает всё лишнее.

— Что ты делаешь? — не удержался от любопытства оборотень.

— Хочу сделать защитный оберег из моего мира, — не отрываясь от дела, ответила Настя. — От нечисти всякой, — стрельнула в него взглядом и вновь начала шкрябать по веточке.

Лучезар сел на лавку, облокотился о бревенчатую стену и деловито сложил руки на груди, не сводя взгляда со своей «волчьей ягоды».

— Думаешь, что этот оберег спасëт тебя от меня? — решил поддразнить он.

Настя посмотрела на него исподлобья, но промолчала и вновь вернулась к работе. Она никогда не работала по дереву, но ей очень хотелось носить у сердца частичку, напоминающую о доме. А если будет страшно — сжать крестик в руке и обратиться к Богу в поисках защиты.

«Надеюсь, местные боги и духи не обидятся…» — улыбнулась Настя и придвинула к себе отрезок тонкой заранее приготовленной верëвочки.

Девушка снова взяла нож, задумав проделать на одном конце самодельного крестика маленькую дырочку для крепления нити. Пальцы Анастасии дрожали от непривычки и усталости, кончик ножа соскочил с крестика и поранил указательный палец левой руки.

Настя недовольно цокнула и нахмурилась.

— Ты специально себя ранишь, чтобы я вновь тебя поцеловал? — усмехнулся мужчина.

— Что-о-о? — возмутилась она. — Да я случайно! Нужны мне твои поцелуи, как волку пятая лапа! И так само заживёт!

Девушка решила завершить дело завтра утром, когда руки отдохнут, а в жилище будет светлее. Она отложила крестик с верëвочкой подальше на стол у стены и устало потëрла глаза.