— Он меня так целовал, — прошептала она, и её глаза в лунном свете блестели. — Боже, Рэн, так целовал… будто не мог насытиться. Будто ждал этого всю жизнь. И трогал… его руки были везде. На спине, на талии, на бёдрах… А потом он сжал мою ягодицу. Вот так, — она показала на себе, — крепко, по-хозяйски. И мне… мне понравилось. Очень. Я не знала, что такое может нравиться, что от этого внутри всё замирает и хочется ещё.

Я лежал и слушал. Её голос. Её слова. Её дыхание. Она описывала меня. Себя. То, что было в машине и с каждым словом во мне закипал огонь. Ещё немного — и я сорвусь. Обращусь. Закончу то, что начал в машине. Прямо сейчас. Прямо здесь. В её постели.

— И я не понимаю, — она вздохнула и уткнулась носом в мою шерсть, — как можно быть такой смущённой и такой… такой желающей одновременно? Это нормально? Или я извращенка?

Я лизнул её в щёку. Нет, Мэй. Ты не извращенка. Ты моя жена. И это абсолютно нормально. Для нас — абсолютно нормально.

— Ты мой самый лучший лис, — прошептала она, зарываясь пальцами в мою шерсть. — С тобой можно говорить обо всём. Ты никому не расскажешь.

Я закрыл глаза. Если бы ты знала. Если бы ты только знала, кому ты это всё рассказываешь. И как трудно мне сейчас сдерживаться.

Глава 39

Братья

Я почуял призыв брата. Зов Кая прошёл сквозь пространство, как лёгкий укол в сознание. Он хотел видеть меня. И, судя по тому, что я знал о своём брате, это было срочно.

Мэй уснула в кровати. Её дыхание стало ровным. Я встал с кровати, обратился в кицунэ — девять хвостов вырвались на свободу, белые волосы упали на спину. Подошёл к ней. Она лежала на боку, уткнувшись носом в подушку, и на губах застыла лёгкая улыбка. Я наклонился и поцеловал её в висок — едва касаясь губами.

— Спи, Мэй.

Она улыбнулась во сне. Что-то пробормотала. Я открыл портал — воздух дрогнул, замерцал золотистой дымкой — и шагнул в резиденцию Кая.

Брат жил в другом крыле мира духов — его дом был современнее моего, с элементами человеческой архитектуры, которую он так любил изучать. Просторная гостиная, панорамные окна, выходящие на бесконечные рисовые поля, и вечный тёплый свет, что лился отовсюду и ниоткуда одновременно. Кай сидел на низком диване с чашкой чая. Лин, как всегда, развалился в кресле, закинув ногу на подлокотник. А вокруг них носились трое племянников. Сору, старший, с серебристыми волосами и серьёзными янтарными глазами. Кайто, средний, рыжеватый и вечно улыбающийся. И маленькая Юки, белая как снег. Они гонялись друг за другом по гостиной, кувыркались, смеялись, и на секунду я замер, глядя на них. Когда-нибудь и у меня будут такие. Мои и Мэй.

— О-о-о-о! — Лин заметил меня первым. — Ну наконец-то! Старший брат! Ты добрался! Мы уж думали, ты там навечно в своей человеческой берлоге застрял!

Кай отставил чашку, поднялся и поклонился — сдержанно, уважительно, как всегда.

— Брат. Я слышал от Лина, что ты нашёл Мэй. Это правда?

Я сел на диван, откинулся на спинку и позволил себе выдохнуть. Девять хвостов улеглись вокруг меня серебристым покрывалом. Кай сел напротив, Лин остался в своём кресле, а племянники — Сору, Кайто и маленькая Юки — тут же бросили свою возню и облепили меня со всех сторон.

— Дядя Рэн! Дядя Рэн! — Юки забралась мне на колени и дёрнула за прядь волос. — Папа сказал, ты нашёл свою жену! Это правда? Она красивая? Она добрая? Она будет нас любить?

— Тише, Юки, — Кай улыбнулся, но не одёрнул дочь. — Дай дяде хотя бы чаю выпить.

— Ничего, — я погладил Юки по голове. — Да, я нашёл её. Она красивая. Очень. И добрая. И вы ей понравитесь.

— А когда мы её увидим? — спросил Кайто, забираясь на подлокотник. — Лин сказал, она печенье печёт! С корицей!

— Лин много чего говорит, — я бросил взгляд на среднего брата, который сделал вид, что очень занят разглядыванием потолка.

— Но это же правда? — не унимался Кайто.

— Правда. И гладит за ухом. И духов любит.

Из боковой двери начали выглядывать духи Кая — маленькие домовые, хранители очага, несколько лисьих духов с янтарными глазами. Они подбирались ближе, делая вид, что поправляют подушки или разливают чай, но на самом деле ловили каждое слово.

— Господин Рэн, — один из них, самый старый, с седой шёрсткой, всё же набрался смелости, — а правда, что госпожа Мэй вернулась?

— Правда, — я кивнул.

Духи запереглядывались, зашептались.

— Огневик Калеб уже навещал нас и всё рассказал

— Калеб? — Лин подскочил в кресле. — Этот маленький поджигатель уже проболтался⁈

— Он просто… очень рад.