Я визжала, пыталась вырваться из его рук, но он держал крепко и смеялся, прижимая меня к себе всё сильнее.

— Мне понравилось, — сказал он сквозь смех, и его глаза сияли. — Особенно когда ты описывала, как я тебя целовал. И как я тебе снился. И как тебе было жарко. И как ты смущалась. Это было… очень информативно. И очень мило.

— Боже, нет, нет, нет! Ужас-то какой! Боже, как стыдно! — я спрятала лицо в ладонях, а он всё смеялся, и его хвосты щекотали мои бока. — Ты! Ты извращенец! Лис-извращенец! Я говорила это тогда и скажу сейчас! Ты подглядывал! Ты слушал! Ты…

— Я был рядом, — сказал он, и его голос стал мягче. — Я всегда был рядом. И буду. Привыкай, Мэй. Твой муж — лис. Со всеми вытекающими.

— Бо-о-оже! — я попыталась вырваться из его объятий, но он держал крепко, и все девять хвостов обвивали меня, не давая сбежать. — Я тебя прибью! Я тебя поколочу! Нет, я тебя покусаю! Ты! Ты! Лисья морда! Я тебе душу открывала! Как он… как ты… как твои руки… А ты лежал на моей кровати и улыбался своей лисьей мордой!

Он рассмеялся и прижал меня к себе ещё крепче. Его плечи дрожали от смеха, его хвосты виляли, и даже уши дёргались от удовольствия.

— Я не улыбался, — сказал он сквозь смех. — Я фыркал. Это другое.

— Одно и то же! — я попыталась ткнуть его кулаком в грудь, но он перехватил мою руку и поцеловал пальцы. — Ты! Ты всё слышал! Даже то, что я… что мне… что я…

— Что ты хочешь меня? — закончил он, и его глаза блеснули. — Да, слышал и был очень, очень рад это слышать, потому что я хотел тебя не меньше

Я застонала и уткнулась лицом в его плечо.

— Я никогда не переживу этот позор.

— Переживёшь, — он поцеловал меня в макушку. — И даже привыкнешь, у нас впереди вечность.

— Ты подсматривал! — я задыхалась от возмущения, пытаясь вырваться из его объятий, но его руки и хвосты держали меня крепко, как стальной капкан. — За мной подсматривал мужик! Ты сталкер-извращенец!

Он уже не смеялся — он ржал. В голос. Его плечи тряслись, слёзы выступили на глазах, он откинул голову назад и хохотал так, что, казалось, весь храм дрожит.

— Сталкер! — выдавил он сквозь смех. — Я — твой муж! Я имею право!

— Не имеешь! Ты мне тогда мужем не был! Мы были… мы были… я думала, ты просто лис!

— Я и был просто лис, — он вытер слёзы и посмотрел на меня сияющими глазами. — Очень влюблённый лис. Который пятьсот лет ждал, когда его жена перестанет рассказывать ему о нём же и наконец поцелует. Не в лисьем облике.

Я застонала и спрятала лицо в его плече.

— Я тебя когда-нибудь поколочу. Серьёзно.

— Договорились, — он поцеловал меня в висок. — Но перед этим я ещё раз тебя поцелую. Можно?

— Стыдно-то как… — простонала я. — Ты глазел на меня голую!

— О-о-о, да-а-а-а, — протянул он с таким довольным выражением, что я готова была его стукнуть

— И тебе даже не стыдно! — я подняла голову и уставилась на него с праведным возмущением. — Ни капельки! Ты сидишь тут и улыбаешься, как будто это нормально — подглядывать за своей… за своей…

— За своей женой, — закончил он. — Нет. Не стыдно. Только самую малость. — Он показал двумя пальцами крошечный промежуток. — Вот столько.

— Рэн!

— А ты бы предпочла, чтобы я НЕ смотрел? — он склонил голову набок, и в его глазах заплясали чёртики. — Когда ты ходила по квартире в одном полотенце? Или когда ты переодевалась перед сном? Или когда ты…

— Рэн!!! — я зажала ему рот ладонью, но он лизнул её, и я с визгом отдёрнула руку.

— Я не жалею ни о чём, — сказал он и поцеловал меня в нос. — Ты прекрасна. Всегда была прекрасна. И я буду смотреть на тебя ещё тысячу лет. Если позволишь. Ну и мне понравилось слушать, какой я, — продолжил он, и его глаза сияли тем самым озорным огнём. — И как тебе хочется меня. И особенно после того поцелуя в машине, помнишь? Когда ты лежала на мне, а юбка задралась, и ты рассказывала лису — то есть мне — как тебе было жарко, как ты смущалась, как тебе хотелось, чтобы я продолжал…

— А-а-а-а-а! — я закричала и попыталась вырваться, но он держал меня крепко. — Извращенец! Лис-извращенец! Я тебе душу открыла! Я думала, ты мой единственный друг! Мой молчаливый, пушистый, понимающий друг! А ты! Ты сидел и… и… наслаждался!

— Очень, — подтвердил он, и его уши довольно дёрнулись. — Очень наслаждался. Ты так мило краснеешь. И так откровенно рассказываешь. Я еле сдерживался, чтобы не обратиться и не закончить то, что начал в машине.