— Спасибо вам всем, что пришли, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал мягко и приветливо. — Я бы хотела переговорить с каждым из вас сегодня вечером, поэтому прошу набраться терпения, пока я буду уделять время всем понемногу. А пока, прошу, наслаждайтесь. Ешьте, пейте, танцуйте!

Я подняла руку, и квартет музыкантов в углу, состоящий из двух скрипок, виолончели и флейты, заиграл живую, весёлую мелодию. По моей просьбе главный управляющий также пригласил нескольких незамужних аристократок, чтобы у кандидатов были партнёры для бесед и танцев, пока я буду занята с другими. С облегчением я увидела, как некоторые мужчины галантно поклонились дамам и увлекли их в танцевальный водоворот.

Но несколько человек направились прямо ко мне, улыбаясь во все зубы, их голоса сочились медовой лестью. Я обменялась с ними парой фраз о погоде, нехватке сахара, и, осторожно высвободившись, направилась к молодому человеку, который стоял чуть поодаль, прислонившись к колонне, и выглядел заметно неловко. Его звали лорд Эрвин, я вспомнила его из школьной скамьи.

— Лорд Эрвин, — обратилась я.

Он вздрогнул, словно я ударила его, и его голубые глаза расширились. Щёки тут же залил яркий румянец.

— Ваше Величество, — выдохнул он.

— Не могли бы вы проводить меня к столу? Я умираю с голоду, — я улыбнулась ему искренне, и на мгновение его смущение показалось мне не притворством, а настоящей робостью.

— Конечно! С огромным удовольствием... то есть, это честь для меня. Я, э-э-э, очень рад, — пробормотал он, подставляя локоть.

Я положила руку на его согнутую руку, и он провёл меня к одному из столов. На нём стояли медные чайнички с дымящимся чаем, пахнущим мятой и мёдом.

Из всех возможных напитков повар выбрал мятный чай. Я понимала, почему, мята была зимостойкой и обильной, её легко заготовить впрок.  Запах ударил в ноздри, и у меня перехватило горло. Я попыталась направить аромат в тёплое русло воспоминаний... мои подруги часто пили мятный чай вместе со мной, смеясь над очередной глупой шуткой.

Запах застрял в горле острым комком, вызывая тошноту. Как и воспоминания.

— Никакого чая, — резко сказала я лорду Эрвину и потянула его дальше вдоль стола, подальше от медных чайников.

Но следующий стол был уставлен пирожными с корицей, щедро посыпанными коричневым сахаром. Лили клала его повсюду, куда только могла дотянуться: в яблоки, груши, хлеб и даже в мясо, чем однажды привела в ужас дворцового повара. Я стояла, глядя на искрящиеся коричневые кристаллы, и чувствовала, как веки наливаются влагой, а мир вокруг расплывается.

— Музыка, — выдохнула я в отчаянии, хватаясь за соломинку. — Вы любите танцевать?

Лорд Эрвин смотрел на меня с полным замешательством, бедный парень, его лицо было смесью надежды и паники.

— Я.… ну, я...

— Я потанцую с вами, Ваше Величество, — раздался знакомый, маслянистый голос.

Я заставила себя улыбнуться и повернулась к лорду Веннироту, который стоял слишком близко, его лицо было безупречно вежливым, но в глазах горел холодный, расчётливый огонь. Я не могла отказать ему на глазах у всех. Он был уважаемым лордом, членом Совета, и отказ стал бы серьёзным оскорблением.

— Благодарю за приглашение, — сказала я сухо, вкладывая свою руку в его.

Он закружил меня в танце. Веннирот был опытным танцором. Если бы у него была другая душа, если бы он не пытался захватить трон, возможно, я даже наслаждалась бы этим плавным движением в ритме музыки. Но сейчас я с трудом сосредотачивалась на шагах, и он, почувствовав мою неловкость, только крепче сжал мою руку и талию, практически таща меня за собой.

— Знаешь, в этом нет необходимости, — пробормотал он мне на ухо. — Мы оба знаем, чем это закончится.

— И чем же? — спросила я, не глядя на него.

— Я лучший выбор, Ваше Величество. У меня есть политический опыт, экономическая смекалка и широкое влияние. Я могу помочь укрепить вашу власть и обеспечить, чтобы ваше правление продолжалось столько, сколько вы захотите. Вместе мы снова сделаем королевство великим.

— Но какой ценой? Вы предлагаете детский труд, чтобы восполнить нехватку рабочих рук, и хотите вновь открыть порты. Я не могу допустить ни того, ни другого.