Дома я открываю бутылку красного — хорошего, не из той коллекции, что мы собирали с Гришей. Из своей, новой, которую купила сама. Разливаю по бокалам и подхожу к окну. Ольга стоит рядом, и мы смотрим на парк с высоты семнадцатого этажа. Огни, озеро, тёмные кроны деревьев.

— Что дальше? — спрашивает подруга.

— Дальше — жизнь.

— Конкретнее.

— Конкретнее: через месяц получу свидетельство о разводе. Поменяю паспорт. Верну девичью фамилию. А потом... — я делаю паузу и вспоминаю серые глаза Дмитрия. — А потом приглашу в гости одного человека. Который инженер и строит мосты.

Ольга поворачивается ко мне с открытым ртом:

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Светка, ты же его всего два раза видела!

— И что? Я с Гришей до свадьбы встречалась три года и всё равно не знала его по-настоящему. Может, дело не в времени. Может, дело в человеке.

Ольга качает головой, но не спорит. Она видит, что я говорю без эйфории, без розовых очков. Я не влюблена, не ослеплена, не бросаюсь из огня да в полымя. Я беру паузу. Я соблюдаю осторожность. Но я иду вперёд.

Вечером, когда Ольга уезжает, я сажусь на кровать с телефоном в руках. Открываю чат с Дмитрием и читаю последние сообщения. Моё:«Освою к выходным. Приходите в субботу вечером» . Его:«Буду. С круассанами» .

Всё это так странно, так ново и так пугающе правильно. Я не знаю, что из этого выйдет. Я не знаю, будет ли Дмитрий тем человеком, с которым мне захочется прожить ещё хоть сколько-то лет. Я вообще теперь ничего не знаю наперёд.

Но я знаю одно: сегодня я перевернула последнюю страницу старой книги. Завтра начну новую. А суббота — она просто суббота. Обычный день, в который один инженер с круассанами придёт в гости к одной женщине, которая снова учится жить.

Встаю, подхожу к зеркалу и долго смотрю на своё отражение. Потом снимаю с пальца обручальное кольцо. Оно сидит плотно, не хочет слезать — наверное, за семь лет палец привык к нему. Но я кручу его, тяну, преодолеваю сопротивление. Кольцо поддаётся и соскальзывает в ладонь. На коже остаётся бледная полоска — след, который исчезнет через несколько месяцев.

Я кладу кольцо в шкатулку и закрываю крышку. Оно мне больше не нужно. У меня теперь другая жизнь.

Глава 11. Первый шаг

Глава 11. Первый шаг

Суббота наступает быстрее, чем я ожидала. Ещё в четверг я была уверена, что время тянется медленно, как патока в январе, но вот уже пятничный вечер, потом утро — и я стою посреди своей квартиры с пылесосом в одной руке и тряпкой для пыли в другой. Убираю нервно. Переставляю книги на полке, поправляю подушки на диване, меняю скатерть на кухонном столе три раза. Ольга, если бы она это видела, назвала бы меня «невротичкой в терминальной стадии».

Но я не невротичка. Я просто хочу, чтобы всё было правильно. Чтобы моя новая квартира выглядела как место, где живёт уверенная в себе женщина, а не временное пристанище на полпути между прошлым и будущим. Хотя так оно и есть. Это и есть временное пристанище. Но пусть оно будет красивым.

В шесть вечера я наконец заканчиваю готовиться. Стол накрыт, вино дышит в бокалах, в духовке запекается курица с травами — я решила, что круассаны круассанами, а нормальный ужин не помешает. На мне — тёмно-зелёное домашнее платье, мягкое, без вычурности, но достаточно элегантное. Волосы распущены. На лицо — минимум косметики. Я хочу выглядеть собой, а не версией себя из соцсети.

Без пятнадцати семь я начинаю нервничать уже по-настоящему. Хожу из угла в угол, поправляю то вилку, то салфетку. Мысли скачут: а вдруг он не придёт? Вдруг я что-то не так поняла? Вдруг он передумал? Вдруг я ему разонравилась за эти дни?

Глупости. Он писал сегодня утром: «В семь буду. Круассаны везу». Смайлик. Я ответила: «Жду». Без смайлика. Не потому, что не хотела, а потому, что забыла — слишком волновалась.

Дверной звонок. Сердце ухает вниз, в живот, и застревает там. Я выдыхаю, досчитываю до трёх и открываю дверь.

Дмитрий стоит на пороге с букетом и бумажным пакетом. Вместо цветов, которые могли бы смутить, — три ветки белой гипсофилы, воздушной и невесомой. Он помнит: «никаких цветов, чтобы не смущать». Но гипсофила — это не розы. Это другое. Это знак внимания, который не обязывает.

— Добрый вечер, — говорит он и протягивает мне пакет. — Круассаны, как обещал. Ещё тёплые.

— Проходите.

Он ступает в прихожую и первым делом оглядывается. Смотрит на стены, на полку с книгами, на открытую дверь на балкон. Потом переводит взгляд на меня — задерживается на секунду дольше, чем требует вежливость, — и кивает:

— У вас хорошо. Светло.

— Это не моя заслуга. Ремонт делали до меня.

— Я не про ремонт.