— Для меня это важно, — я провожу большим пальцем по ее пухлой, розовой нижней губе. — Что толку, если нам обоим это не понравится. Так что покажи мне, какие части этой прелестной маленькой киски любят, чтобы их ласкали, или есть что-то еще, чего я упустил из виду.

Я еще раз провожу пальцами по ее рту, а затем слегка провожу костяшками пальцев по ее горлу, затем между грудей. Она дрожит, как олененок, от моего прикосновения, но эта реакция лучше, чем ее прежнее безразличие, так что я приму это.

— Хорошо, — говорит Пайпер, затаив дыхание, через мгновение. — Ты можешь…

— Ах, ах, — бормочу я, скользя пальцами по ее животу. — Я просил тебя показать мне, а не рассказывать.

Ее губы приоткрываются, и она снова дрожит.

— Вордигар, — шепчет она. — Я не уверена…

И она замолкает.

Неужели она думает, что я позволю ей уйти после всего этого? После того, как она так нежно произнесла мое имя? Я хочу ее еще сильнее, чем раньше. Я понимаю, что она впервые произносит мое имя, и мне хочется большего.

— Я уверен, что ты можешь показать мне, чуть-чуть.

Она делает глубокий, прерывистый вдох, не сводя с меня глаз. Ее взгляд скользит к моему рту, а затем она прикусывает губу. Мгновение спустя ее рука скользит мимо моей и ложится ей на живот, и я опускаю взгляд. Неуверенными, до боли застенчивыми движениями она просовывает палец между своих складочек и затем начинает нежно поглаживать то, что она называет клитором.

Капюшон ее влагалища скрывает ее от моего взгляда, поэтому я раздвигаю пальцами половые губы на ее складочках, чтобы посмотреть, как она трогает себя. Пайпер задыхается от моих прикосновений, дрожа, но ее пальцы быстрее двигаются по нежному розовому комочку. Я понимаю, что она не прикасается к нему, но касается кожи вокруг него, как будто она слишком чувствительна, чтобы прикасаться самого клитора. Она обводит его легкими, нежными прикосновениями, а затем опускает палец ниже, ко входу в ее лоно, и наносит на него немного влаги. Её дыхание становится всё более частым, и, когда я наконец отвожу взгляд от неё, замечаю, что она не сводит глаз с меня. В то время как она прикасается к себе, ее глаза прикованы к моим, губы приоткрыты.

Это самая чертовски возбуждающая вещь, которую я когда-либо видел.

Я поднимаю руку и провожу костяшками пальцев по ее щеке, лаская ее, прикасаясь к ней, наслаждаясь тем, как она наблюдает за мной, поглаживая этот крошечный бугорок у себя между бедер.

— Вот так, — бормочу я ей, поглаживая ее нежную кожу. — Есть ли у симпатичных людей другие чувствительные части тела? — спрашиваю я, скользя пальцами вниз по ее шее к соблазнительным сиськам. Они выпуклые, округлые, упругие и совершенно незнакомы мне. Наш народ худощав и мускулист во всем, а наши женщины плоские, если только они не кормят грудью. Но даже в этом случае они не такие округлые, как эти маленькие округлости, которые соблазнительно покачиваются у нее на груди при каждом движении. Я очарован ими, их выпуклостями, поднимающимися от ее ребер, твердыми, темно-розовыми кончиками, устремленными в небо.

Она не отвечает мне, но в ее глазах читается мучительная тоска, и она тяжело дышит. Ее рука яростно работает между бедер, потирая их, пока она наблюдает за мной.

Я смело обхватываю одну обнаженную грудь и провожу большим пальцем по кончику. Он твердый и возбужденный, но каким-то образом умудряется оставаться мягким и приятным для ласки. Пайпер издает тихий голодный стон, когда я дотрагиваюсь до ее соска, и я продолжаю тереть его, шепча ей нежные слова, пока она ласкает свое лоно и получает удовольствие.

Раздается влажный звук, красноречивое хлюпанье скользкой кожи, и щеки Пайпер становятся ярко-красными. Она отводит от меня взгляд, ее движения останавливаются, дыхание прерывистое.

Очарованный, я трогаю ее между бедер и обнаруживаю, что она уже влажная, ее влагалище выделяет часть своих соков.

— Ну вот, — бормочу я. — Почему ты остановилась?

Она просто прячет лицо у меня на плече, как будто смущена.

— А, я понял, — поддразниваю я, не в силах удержаться. — Теперь моя очередь, и ты хочешь приберечь лучшее для меня, да?

Пайпер прерывисто вздыхает.

Я провожу пальцами по ее складочкам, вводя кончик одного из них в ее лоно и дразня ее. Внутри она до боли горячая и такая тугая, что обхватывает мой палец своими стенками. Я никогда не испытывал ничего подобного, и мне не терпится оказаться внутри нее и почувствовать, как эта влажная, теплая плоть сжимается вокруг моего члена. Кроме что… Мне нужно больше видеть Пайпер. Она мокрая, но я хочу, чтобы она промокла для меня. Я хочу, чтобы она была так готова к сексу, что ее влагалище издавало громкие, чавкающие звуки, когда я погружал в нее пальцы, а мы еще не достигли цели.